Пыль, пепел, кровь и песок

Что ты пьешь? – Подойдя к столу, за которым сидел Наследник, Альентэ довольно бесцеремонно взял черный кубок[27 - Бытует поверье, что посуда из эбена нейтрализует яды.], понюхал его содержимое и сморщился. – Опять настойка? Какая мерзость! Никогда не понимал, какой в ней толк…

– Тинктура из трав успокаивает нервы. А ты не слишком почтителен. – В голосе старшего был упрек.

– Это потому, что вся отпущенная на мою долю почтительность досталась вам с отцом, – отпарировал бессовестный брат и чуть не споткнулся на ровном месте.

– Да ты на ногах не стоишь! – возмутился Нааяр, наконец-то заметив, что Альентэ не просто навеселе – полководец был пьян.

– А ты, пожалуй, стоишь на них чересчур крепко! – качнувшись, паяц-братец распластался в издевательском поклоне. – О, великий и могучий Эдэрэр! Перестань напоминать мне отца, меня от этого тошнит. И от вашей напыщенности, и от вашего Эссельса, и от…

Вот он, бесстрашный, грозный и непобедимый враг ашесов, поглядели бы они на этого красавца сейчас!

– Ты многое позволяешь себе в последнее время, – сухо заметил Наследник.

– На то оно и последнее! А вот ты не позволяешь себе почти ничего… ни с кем…

Вечность одарила Чиаро бросающейся в глаза утонченной красотой, но он никогда не знал любви. Уходя на смерть или на вечный бой, ему не с кем будет попрощаться. Нааяру вдруг стало жаль лучшего воина, который когда-либо рождался в Эбене или за его пределами.

– Тансиар, ты пьян. Иди спать, – во всей строгостью, на которую был способен, произнес Первый сын Владыки.

– Завтра будет завтра, а сегодня я свободен. Как птица! – не очень уверенно стоя на ногах, Альентэ развязно рассмеялся, мотнул головой, и черные пряди закрыли глаза и острые скулы, а Нааяру стало не по себе. Сколько можно это терпеть? И почему озноб пробирает до костей? Если полководец вдруг погибнет в очередном сражении, вся женская половина города Черного Дерева без сомнения наденет траур.

– Неужели нам нечего обсудить? – Воин бесцеремонно развалился на небольшой кушетке у огня и движением головы откинул назад волосы.

– А о чем с тобой сейчас можно говорить? – подавив тяжелый вздох, посмотрел на брата Наследник, сидевший за столом.

– Действительно… Если о достоинстве, долге и чести – то определенно не со мной.