Белая лилия

– Я тоже не позволю никому ее обижать, – сказал Пьер.

– Вот и прекрасно! – улыбнулся Лазар. – Тогда беспокоиться не о чем.

На свадьбу отец и вправду не приехал, мать сказала, что он – «подхватил простуду и лежит с температурой». Сама она была очень любезна с Лили и ее родителями, но на торжественный обед не осталась, сославшись на то, что должна ухаживать за больным. Все покивали головами, попросили передать господину де Леви пожелания скорейшего выздоровления, и вздохнули с облегчением, когда она села в машину и уехала.

Провожавшему ее сыну она шепнула на прощание: «У тебя очень красивая жена», что в устах Кристин де Леви было серьезным комплиментом.

А Лили действительно была чудо, как хороша! Ее белое платье имело легкий оттенок чайной розы. Довольно строгое по покрою, оно было из шелка, прекрасно подчеркивало точеную фигуру Лили и немного расширялось к подолу, ниспадая от бедер мягкими складками. Пышные рукава были из той же тончайшей кружевной ткани, что и фата.

Они сужались к запястью и застегивались на пять небольших жемчужных пуговиц.

Лили шла по проходу церкви под руку с отцом и знала, что все взгляды сейчас прикованы к ней. Но ее волновал только один взгляд, только мнение Пьера было ей важно, поэтому, увидев, каким восхищением горят его глаза, она лукаво улыбнулась.

– Мы с Мари справились? – спросила она одними губами.

– Не то слово! Я могу уходить на покой, – так же шепотом ответил он.

Венчание для Пьера было важной, но формальностью. Он так давно чувствовал себя соединенным с Лили неразрывными нитями, что даже не пытался осознать, что именно говорил им священник.

Согласен ли ты, Пьер…, Согласна ли ты, Лили…

Да! Да! Да!

***

В Ниццу они уехали вечерним поездом в тот же день. Им так много нужно было успеть за ту неделю, которую Пьер смог выкроить в своем плотном графике подготовки зимней коллекции. Все, что он наметил показать в октябре, было еще до конца не готово.

К его приезду должны были пройти примерки, но там было еще много нерешенных проблем с отделкой, поэтому он должен был возвращаться в Париж.

Обычно подготовка коллекции к показу доставляла ему несказанное удовольствие. Приятно было видеть свои идеи воплощенными в ткани, видеть, как их надевают живые женщины. Он любил показывать свои детища и следить, как зал с нетерпением ждет выход каждой следующей модели.