Агентурное дело

– Вы могли бы сделать с ним интервью?

– Отчего же это предлагается мне? – Эмерсу вдруг стало весело. – Разве в Москве не найдется журналиста, который согласился бы?

– Вы чего-то боитесь?

– Кто – я? Если чего-то и боюсь, то разве что своей жены… Дело, как вы понимаете, не в страхе, а, пожалуй, в необычности вашего предложения. Честно говоря, я просто чего-то не улавливаю.

Льдистый отвел взгляд от закатной дорожки.

– Вы, должно быть, знаете, за что его убрали? Мой шеф шел против течения. И не просто убрали – его пытаются превратить в политический труп, с чем мы, естественно, согласиться никак не можем.

– Простите, кто это – мы?

– Рассказывать об этом можно долго. Тимофея Николаевича прочно заблокировали деятели из Политбюро вкупе с молодцами из ЦентрСПБ. Короче, чтобы не задушили окончательно, ему нужна широкая трибуна.

– Это вы с ним так думаете или в стране сложилась такая ситуация, что…

– А как, Константин Артурович, вы считаете сами? В России такого волевого и трезвого политика, политика такого масштаба не появлялось давным-давно, и было бы непростительной ошибкой демократов не сделать ставку на этого человека.

– Но почему вы выбрали наш скромный «Курортник» и лично меня, хотя даже здесь на кортах слоняется без дела добрый десяток спецкоров центральных изданий?

– Они, может, и взяли бы интервью, да их редакторы не позволят опубликовать. АПН и журнал «Огонек» пытались и что же – молчок… Нашли какие-то неубедительные доводы и не публикуют.

– И что же мне предстоит? – после некоторого раздумья спросил Костя. – Провести традиционную беседу о том, о сем или изложить некую программу Ермака?

– Ирония понятна. Однако мы полагаемся на ваш опыт и интуицию. Связь будете поддерживать со мной…

Льдистый наклонился и, разгладив ладонью песок, написал спичкой номер телефона.

– Вы сможете завтра, между встречами нашей сборной с Голландией, быть у четвертого корта?

– Вы думаете, там потише, меньше народа?

– Не в этом дело, просто упрощаю задачу. Можете сами назначить место…

– Мне все равно. Думаю о другом: смогу ли выполнить то, о чем вы просите. Учтите, что в политике я невежда, круглый ноль и, честно говоря, от нее меня с души воротит.