Однажды в Берлине

Но я могу в последний раз прийти к вам с Робертом в гости. Я знаю, завтра у тебя выходной. И я приду.

Катрин видела, что Ангела очень сильно расстроилась: она едва сдерживала слёзы. Но девушка умела держать себя в руках, она лишь смахнула не успевшие выкатиться слезинки с глаз.

– Хорошо… Мы будем тебя завтра ждать, – улыбнулась она.

– В десять. Не рано?

Шмид покачала головой.

– Пойду я.

Катрин посмотрела на окно второго этажа. Никого не было видно. Тогда она сделала шаг к Ангеле и обняв её, положила голову на плечо девушки.

– Ты лучшее, что случилось в моей жизни, – прошептала блондинка с трудом сдерживая себя от того, чтобы снова поцеловать девушку. Но она знала, что второй раз уже не сможет удержаться от более глубокого поцелуя. Поэтому она легонько отстранилась и подарила Ангеле улыбку.

Катрин поднялась на второй этаж. Дверь в кабинет Лохмера была слегка приоткрыта. Шван было взялась за ручку, но её остановил голос Келлера.

– А теперь я скажу, зачем я к тебе пришёл на самом деле.

– Я слушаю тебя, – последовал ответ.

– В ночь с субботы на воскресенье готовится кое-что, – в голосе фон Гинсбурга послышался недобрый смешок.

– Что? – спросил Лохмер. Девушка не видела его, но живо представила, как он в ожидании ответа подался вперёд, чуть привстав со своего кресла.

– Великий еврейский погром! – сколько же возбуждённой радости было в голосе фон Гинсбурга.

Катрин открыла рот, но не издала ни звука.

– Нам нужны люди. Ты с нами? – с надеждой спросил Келлер.

– Ещё спрашиваешь!

– По всей Германии. Мы перережем этих гадов, как рождественских поросят. Нехуй у них бизнес, банки, магазины? – Она услышала, как на стол опустилась ладонь. – Надо показать, где их место!

– На виселице или в газовой камере, – Лохмер стукнул кулаком по столу.

– Ты ещё не успел привязаться к своей жидовке? – послышался смешок.

– Шмид? – хмыкнул Рюдгер.

– Ну, это мы сегодня проверим. Если мне понравиться, то можно её оставить. А вот ублюдка её нужно убрать.

Катрин попятилась от кабинета, прижав руки ко рту, с трудом сдерживая возглас полный шока и ужаса: Келлер и Рюдгер хотят убить Роберта! Этого чудесного малыша так похожего на маму. Нужно как-то его спасать. И его, и Ангелу! Сейчас она пока ничего не может сделать, но у неё целая ночь впереди, чтобы обдумать.