Однажды в Берлине

– Келлер! Тебя не учили стучать? – блондинка поморщилась. На Келлере сегодня не было ничего, кроме домашних брюк: он был босиком и без майки, так что девушка могла лицезреть его волосатую грудь. Скорее всего, мужчина направлялся в душ. В отличии от многих мужчин, Келлер мылся каждый день и следил за собой. Если бы Шван не была той, кем она была, то скорее всего она обратила бы своё внимание на гауптштурмфюрера и была бы счастлива. Наверное.

– Это мой дом, Кетхен, не забывай, – улыбнулся мужчина и сделал шаг к девушке.

– Твоя мать дома… – предупредила Шван.

– Я знаю, – фон Гинсбург сделал ещё шаг, и Катрин оказалась прижатой к подоконнику. Келлер взял из её рук полотенце и кинул на кровать. Он провёл пальцами по щеке девушки. Нежно. Заправил влажный локон за ухо. Катрин посмотрела в сторону двери. Та была открыта. Наклонился к шее и вдохнул аромат, исходящий от чистого тела блондинки, коснувшись легонько губами её кожи. Шван не могла понять, с чего вдруг столько ласки?

– Келлер? – послышался голос из прихожей.

И тут же в дверях появилась Клара. – Ой, – смутилась она.

– Мама? Прости, – мужчина обернулся и улыбнулся. – Я не хотел тебя смущать. Но раз ты это увидела, – он взял девушку за руку. – Я просто зашёл пожелать Катрин «доброе утро». Мы хотели сказать об этом за завтраком, но раз ты увидела…

– Неужели? – догадалась Клара.

– Да, мы сегодня идём выбирать моей невесте кольцо, – широко улыбнулся мужчина. Казалось, он был искренне счастлив и влюблён.

– Келлер! Катрин! Мои родные! Как я рада… Всё, не буду вам мешать.

Завтрак скоро будет готов, я вас жду, – суетливо пробормотала женщина.

Когда за фрау закрылась дверь, нежность Келлера точно водой смыло. Он грубо схватил её за лицо и посмотрел в глаза:

– Ты не забыла про наш с тобой уговор?

– Почему я, Келлер? Почему ты хочешь жениться именно на мне? – недоумевая спросила блондинка. Она честно не понимала мужчину, почему именно на ней он остановил свой выбор. – Вокруг полно девушек, которые с радостью примут твоё предложение!

– Потому что ты нравишься моей матери, – он резко отпустил её подбородок.

 – Я хочу, чтобы она была счастлива. Да и мне, как ни странно ты тоже нравишься. Кстати, мама мне рассказала, кто был твой отец. Так что, если Шмид тебя не остановит от свадьбы, это сделают твои родители. Я подниму документы и сообщу в полицию, что твой отец участвовал в путче против фюрера.

– Я тогда была ребёнком! – попыталась защититься девушка.