Однажды в Берлине

 – Как я тебе завидую, Рюдгер! А меня вот списали в тыл, – мужчина помахал искалеченной рукой. – Чёртов снаряд.

– Главное, что тебе только руку оторвало, а не что-то другое. О, Катрин, прошу прощения, – извинился Лохмер.

Шван ковырялась в своей тарелке.

Мужчины выпили и Келлер сразу же ещё налил. Потом фон Гинсбург начал рассказывать про войну и Шван стало совсем тоскливо. За всеми этими рассказами мужчины выпили всю бутылку. И Келлер попросил девушку принести ещё одну из бара. Когда бутылка была на столе, Келлер взял Катрин за руку и, поцеловав в ладонь, попросил:

– Лапуля, принеси-ка нам ещё пива из холодильника, будь душкой.

И шлёпнул её по попе. Этого Шван уже не вытерпела.

– Слушай, Келлер, а не пошёл бы ты и сам не принёс своё грёбаное пиво! Я тебе не служанка! – недовольно воскликнула она.

У мужчины заиграли желваки, а глаза налились кровью. Но тут рассмеялся Рюдгер, пытаясь разрядить напряжение.

– Да ладно тебе. Катрин устала после работы и имеет право отдохнуть. Вот когда она станет доброй женой, и не будет работать…

Шван, нахмурившись, переводила взгляд с одного мужчины на другого и обратно.

Лицо Келлера, наконец, приобрело нормальный цвет, и он улыбнулся.

– Да, ты прав. Прости меня, родная. Думаю, что ты можешь нас оставить. Тебе, наверное, уже наскучили наши мужские разговоры.

Выражение лица блондинки было наполнено лёгким сарказмом и её взгляд говорил: «Да неужели? Мне позволено уйти?»

Девушка ушла в свою комнату, но дверь оставила приоткрытой.

Мужчины уже были подшофе и говорили достаточно громко. А Катрин была уверена, что Лохмер обязательно вспомнит про Ангелу. Она знала, как мужчины, подобные Келлеру и Рюдгеру, любят хвастаться своими подвигами.

Разговор и правда перешёл на Шмид, как и ожидала Катрин.

– Ты знал, что твоя невеста привела на работу жидовку?

Шван нахмурилась. «Невеста»? Она не ослышалась? Вот значит, что значили слова о «доброй жене».

– Ну, чисто технически… – Катрин услышала смешок Келлера, – она ещё не моя невеста.

Но я собираюсь это исправить. И ты взял?

– Конечно. Ты как думаешь?

Послышался мужской гогот.

– Я, правда, ещё не уложил её в койку, но это дело времени. Я завтра везу её к себе домой. Могу пригласить в гости и тебя.

Катрин в ужасе распахнула глаза и с трудом сдержала гневный возглас. Нет! Этого нельзя допустить! Ангела наедине с Лохмером и фон Гинсбургом?! Что они сделают с бедной девушкой?

– Я не прочь. Я ещё никогда не трахал еврейку.