Мёртвые не спят

Двери здания разъехались, и на площадь вышел человек.

– Наконец-то, – чуть ворчливо произнёс Уинстон. – Ну всё, моя часть работы выполнена. Теперь оставляю вас на его попечение. Удачи.

Не успела я опомниться, как привратник исчез.

Новый незнакомец тем временем уверенно двигался ко мне. Пока он шёл, я успела как следует его рассмотреть. Это был мускулистый чернокожий мужчина ростом под два метра. Одет по-спортивному: тёмные штаны, синяя футболка, кепка. На шее висел металлический жетон с резиновой окантовкой, как у американских военных.

Мужчина остановился передо мной и широко улыбнулся.

– Добро пожаловать, Ольга, – сказал он с искренней теплотой. – Меня зовут Деррил Смит.

Наверное, нужно что-то ответить? Да, просто промолчать было бы слишком невежливо. Я промямлила что-то вроде приветствия.

Деррил снова улыбнулся.

– Идём.

Какой удивительный день! Все со мной каким-то образом знакомы, одна я дура дурой, не могу понять, кто эти люди и что происходит вокруг. И каждый встречный норовит куда-то вести.

Мы двинулись ко входу в здание.

– Как самочувствие? – аккуратно поинтересовался Деррил.

Я повернула голову и посмотрела на него. На его лице отражалось искреннее участие. Надо же, кто-то сопереживает мне. Это… приятно, пожалуй.

– Не верю в происходящее пока что, – вырвалось у меня. Не знаю, почему, но с этим человеком хотелось быть откровенной. – Сбита с толку. Может быть, это всё-таки какая-то шутка?

Деррил сочувственно улыбнулся и покачал головой.

– Понимаю. Ничего, скоро станет легче. Знаешь, – внезапно сказал он, наверное, чтобы сменить тему, – я тебя по-другому представлял, – Деррил смерил меня оценивающим взглядом. – Более спортивной, что ли. Ну да не страшно, пара месяцев тренировок – и сможешь стать отличным куратором.

– Кем я смогу стать, простите?

Деррил резко остановился в метре от входной двери.

– Уинстон разве не сказал, кем ты будешь?

– Нет.

– Действительно, зачем выполнять работу до конца? Можно же просто скинуть тебя нам, даже не введя в курс дела.

Широкие двери из матового стекла разъехались, и мы оказались на пороге просторного холла. Я невольно замерла, оглядываясь. Здесь не было мебели и каких-либо украшений, всё максимально строго. Стены ослепляли белизной, мраморный пол отполирован так, что в нём можно было увидеть своё отражение, потолок терялся где-то в высоте.