Превращение

– Ты знаешь, чего я хочу! – огрызнулся Дракон.

– Макс, отправь его отсюда! – попросила я.

– Всем приятного аппетита. – Любимый пропустил мою просьбу мимо ушей. – Маша, ты будешь пить чай?

Сторожев нехотя поднялся, скинул доху.

Сердце колотилось, я никак не могла продышаться. Надо закрываться от таких видений. Если все события, что должны происходить с людьми, принимать на себя, можно свихнуться.

– Буду, – хрипло заговорила я. – Уже чайник поставила.

– А про Мельника я не соврал.

 – Дракон строил из себя обиженного. – У меня и тетрадка есть.

У Сторожева совершенно отсутствует чувство момента, когда надо остановиться и прекратить врать.

Я села за стол, перекрестила руки, переплела ноги, откинулась на спинку стула, прикрыла глаза, наблюдая за перемещениями по кухне.

Дракон перебирал коробки, отыскивая вчерашние салаты, Макс расставлял чашки. Поставил себе. Я ухмыльнулась. Сейчас опять начнется игра – мой любимый будет изображать человека.

При этом лицо его похудеет, резче обозначатся скулы, у глаз появятся морщинки. Если с ним такое происходит, значит, выходка Сторожева его задела.

– Макс, скажи, что психам здесь не место и никакие вампиры сюда не придут. – Я не собиралась прощать Дракону его выходку. Хватит ему здесь прохлаждаться.

– Здесь ни для кого не место, – глухо отозвался Макс.

Я победно глянула на Сторожева. Пускай идет собирать манатки. Может даже недоеденные салаты прихватить.

– Что, вампиров здесь мочканули? – зло спросил Сторожев.

Ах ты, храбрец какой! Ничем его не пробьешь.

– Скорее наоборот. – Макс бросил тяжелый взгляд на Диму. – Людей.

Хоть бы поморщился. Нет, так и сидит с противной ухмылочкой на лице.

– Поэтому людям здесь находиться не стоит, – для пущей убедительности добавил Макс.

– А Гурьева?

– Маша под моей защитой. А кто будет защищать тебя, не знаю.

– Подумаешь, – смутился Сторожев. – А что тут такого произошло-то… Я ничего и не сделал…

Хлопнула дверь.

Примчалась Маринка, забралась коленями на стул, недовольно дернула носиком. У нее развивается нюх на скандалы.

– Долго спишь, – посмотрела она на Дракона, уже занявшегося уничтожением остатков курицы.

– А чего еще делать-то? – Дима с грохотом отодвинул табурет, демонстративно положил локти на стол.

– Одевайся, пойдем гулять!

Я мысленно зааплодировала. Маринка уже замучила меня своими прогулками.