Превращение

Не представляю, как может состояться превращение, когда вампир не желает этого делать. Все не так просто, как кажется нашему маленькому властителю тьмы.

Что-то зашипело, и я сначала подумала, что на меня обваливается потолок, и посмотрела на него. Оглянулась на дверь в комнату. И лишь потом запоздало вспомнила о кофе. Совсем из головы вылетело!

Бурлящий, полный коричневых перепуганно носящихся частичек напиток медленно оседал. Макс встряхнул турку, сбивая пену. Успел! Не заметила, как он пролетел через комнату.

Захотелось ударить по его белой руке, чтобы кофе пролился. Как просто вампиры обо всем рассуждают – кто что может, кто нет… Хоть бы меня кто-нибудь о чем-нибудь спросил! Чего я хочу во всей этой истории!

– Что произошло?

Почувствовав мое состояние, Макс отошел в сторону, покачивая туркой, словно искал, куда бы налить кофе.

Чтобы немного успокоиться, я резко выдохнула, взяла чашку, направилась к столу, всей кожей чувствуя, как любимый смотрит на меня, от чего еще больше злилась.

– Ничего не произошло! – слишком громко для такого утверждения бросила я, падая на стул и пряча лицо в ладони.

Села, поставила перед собой чашку. Спрятала лицо в ладони. Теперь Макс будет смотреть на меня, пока не отвечу. Мхом зарастет, корни пустит, а дождется. Что же он смотрит? Проверяет наличие необходимых частей? Рук, ног, головы? Но я не могу ничего объяснить. Просто еще вчера у нас все было хорошо, а сегодня уже плохо. И виноват ли в этом Дракон, убитый вампир или кто-то еще, я не знаю.

– Тогда с Новым годом! – прошептал Макс, целуя меня в макушку.

Кофе полился в чашку. По кухне поплыл знакомый нежный аромат, чуть горьковатый, с нотками кардамона. Этот кофе мне нравится больше предыдущего. Макс приносит разные сорта. И хоть я уже готова остановиться на последнем, обещает достать еще. Раньше мне казалось, кофе может быть только один – горький, с резким вкусом, с кисловатым послевкусием. Растворимый. Такой я и пила. Самой странно, как он мог нравиться.

Я подержалась двумя руками за бока чашки, возвращая своей взбаламученной душе состояние покоя. Макс через пакет ломал крошащийся твердый сыр. Комте, Проволоне, Мерцлер, Чеддер – я уже запуталась в сортах сыров, которыми угощает любимый.

Пакет шуршал. Пальцы действовали быстро, без напряжения.

Я оттолкнула чашку, плеснув горячим напитком через край. Схватила Макса за руку, прижала ладонь к щеке. Решить мою проблему нельзя. От нее можно только бежать.