Проклятие из рук в руки

Она говорит, будто в окно твоей комнаты кто-то залез.

– Ей показалось! – отозвался Тараканов, поворачиваясь в сторону закрытой двери. – У меня никого нет! – Он дернул Мишку на себя. – У меня появился антипод.

Рыбак зажмурился и, кажется, перестал дышать.

– Отпусти, а, – прошептал он. – Я месяц в школу ходить не буду. Правда. Скажу, голова болит. Или еще что придумаю.

Глядя на Кефаль, с трудом верилось в то, что он может что-то придумать.

– Антипод – это тот, кто выступает против. Понимаешь? – Мишка попятился и замотал головой, но Севка его держал крепко.

 – Да погоди ты уходить! Он делает все наоборот. Если я хорошо учусь, много читаю, занимаюсь спортом, то он двоечник, лентяй и даже одного раза подтянуться не может.

Мишка перестал упираться и с тоской посмотрел на Севку.

– Мне спортом нельзя заниматься, – прошептал он и взял свой рюкзак, – у меня голова больная.

Больше не слушая Севкиных доводов, Рыбак мягко освободился от его руки, поставил стул под окно, распахнул форточку. В комнату ворвался сырой осенний ветер.

Мишка сначала выбросил рюкзак, потом стал примерять, как ему будет сподручней лезть самому.

– Если что произошло, сразу я виноват? – обиженно произнес он, ставя ногу на подоконник.

– Сальери убил Моцарта. – Севка встал. – Дантес убил Пушкина, Лермонтова тоже убили. Мандельштам погиб. Ты думаешь, это все просто так? У них были антиподы. Черный человек, который мечтал их уничтожить!

Кефаль подпрыгнул, стул повалился на пол. Рама предупреждающе затрещала.

Тяжелый Мишкин ботинок стукнул в стекло. Еще один такой удар…

Севка схватил Рыбака за штаны и потащил обратно.

– Ты тут ни при чем! – Мишка упирался вяло, Севке даже усилий не пришлось прикладывать. – Я уже четвертую школу меняю. И каждый раз в классе находится такой, как ты, мой антипод. Причем не сам ты хочешь меня уничтожить, а некто, вселяющийся в тебя. Ты ведь не помнишь, как здесь очутился. Ты даже не помнишь, как хотел меня в канализационный люк спихнуть. А зажигалка у тебя откуда взялась, ты знаешь?

– Что ты ко мне привязался? – не выдержал Кефаль, отталкивая от себя Тараканова.

 – Садись с кем-нибудь другим. Я вообще тебя видеть не хочу! Убирайся отсюда!

Мишка с грохотом поднял упавший стул. В дверь снова постучали.

– Всеволод, – голос мамы звучал очень настойчиво. – Открой! К тебе девочки пришли. Они утверждают, что ты проломил голову и теперь умираешь.

– Проходной двор какой-то, – выругался Севка, отодвигая задвижку.