Откровение

Зачем он стал бы мне отдавать купленную себе книгу? Значит, принес ее специально для меня. И что я в ней должна была найти? Историю цифры «семь»?

Родной город встретил неожиданным снегом. И чего Пашка врал, что он еще не выпал? Вон же, все вокруг засыпано.

Папа в аэропорту стоял в шапке и теплом пальто. Я в своих легких тапочках почувствовала себя неуютно.

– Наконец-то! – воскликнул папа, не успели мы подойти ближе. Словно несколько дней провел под табло с прилетом самолетов.

– Какие новости? – Я с облегчением вручила папе в руки свою сумку.

Может, на сей раз мне больше повезет, и я услышу что-то стоящее?

– Без вас город перешел на осадное положение. – Папа пытался шутить. – Объявился какой-то маньяк.

– Ну, сколько можно! – проворчала я. Разговоры про маньяков меня уже бесили. Придумали бы что-нибудь новенькое…

– Так ведь что он творит-то! – с жаром продолжал рассказывать папа. – Чуть ли не головы своим жертвам рвет!

– Какой кошмар! – Мама посмотрела на меня.

Словно отрывать у людей головы до недавних пор было моим излюбленным занятием.

– Откусывает или откручивает? – машинально спросила я, думая, что, пожалуй, надо пройтись по моим знакомым готам, узнать, что у них и как. Мне нужны были новости. Новости, способные объяснить поведение Макса.

– Надрезает. И жертва умирает от потери крови.

Последнее слово заставило меня внимательней прислушаться к разговору. Не то ли это, что я ищу?

– И куда вся кровь девается? – прошептала я, непроизвольно начиная представлять ужасную картину.

Лежит человек, абсолютно белый и сухой, как бумажный лист. На шее у него виднеются две точки. Я подхожу к нему, склоняюсь, и вдруг он открывает глаза, пергаментные губы ломаются в страшном оскале, из-под них лезут клыки. Человек дико хохочет и кидается на меня.

Видение ворвалось в мои мысли, и я сильнее засунула руки в карманы, чтобы вернуть себя к реальности.

– Знакомых среди жертв нет? – шепчет мама, близко склоняясь к отцу.

Но я ее слышу. Хорошо слышу.

– Слава богу, нет! – всплеснул руками папа. Он не признает секретности и говорит обо всем громко.

Действительно, слава богу. Почему-то мне вдруг вспомнилась Маркелова. Ее хлебом не корми, дай в неприятную историю попасть. Но все обошлось. «Утренняя «Зорька» права, наших никого не коснулось.

– Маша, если получится, не ходи никуда, – попросил отец.

– У меня же тренировки, – прошептала я, медленно приходя в себя.