Откровение

Почему он так реагирует? Почему ничего не рассказывает? Хотелось засыпать его вопросами, но слова путались. Их надо было как-то так собрать, чтобы получился единственно верный вопрос. Вопрос, на который нельзя не ответить. Но ничего не получалось – слова разлетались испуганными бабочками. Оставалось только то, что я люблю его, и все сделаю, чтобы ему было хорошо. Следом приходило понимание – ему хорошо, значит, хорошо и мне. Это так просто. Это так легко.

Макс вслушивался в живую тишину ночи. Руки его были напряжены, я видела, как под футболкой напряглись мышцы.

– Давай куда-нибудь пойдем отсюда? – вдруг предложил он.

– На море! – не задумываясь, воскликнула я и смутилась. – А тебе можно на море? Ты потом еще задержишься, или тебе надо уходить?

– Verdammt![3 - Проклятье! (нем.)] – негромко выругался Макс, поднимаясь и ставя меня на пол. Ступни встретились с холодной плиткой на полу балкона.

Как я могла забыть? Выгляжу ужасно! Босиком, на мне старая вытянутая футболка, голова лохматая – придя с пляжа, я ее не вымыла…

– Я только переоденусь! – заторопилась я.

– Не надо. У нас немного времени.

– Ты уходишь? – испугалась я.

Макс застыл, закрыв глаза, и я решила, что сейчас услышу смертельное «да».

– Не говори, не говори, – потянулась я к нему. – Может быть, сегодня не будет солнца. Может быть, сегодня пойдет дождь!

– Маша, не в том дело, – качнул головой Макс, обнимая меня за плечи. – Это действительно были не совсем сны.

Он обхватил меня сильнее и прыгнул через перила. Мы взвились в воздух, а потом теплый ветер ударил мне в лицо. Я легко могла представить, где мы бежим – по дорожкам, выложенным плитками, мимо детской площадки, ресторана, мимо ярких цветов…

Ночь надвигалась на нас темной громадой моря. Макс осторожно поставил меня на ноги около воды. Бриз шелестел волной и будто перебирал в своих пальцах мелкий песок. Изрезанная лунная дорожка струилась по водной глади, утекая за горизонт.

– Не сны? – Вопрос застыл у меня на языке, еще когда мы стояли на балконе, и теперь я его просто отпустила. – Но я видела тебя! И ты был такой, как сейчас!

– Да, но… – Макс еще держал меня сильно-сильно, и мне передавалось размеренное биение его сердца. Удар за ударом. Медленно-медленно. И мое сердце, подстраиваясь под его ритм, успокаивалось.

– Вчера ты пришел, – шептала я в его голубые глаза, – сел на кровать, поцеловал.