Опекун

Возможно, это из-за слез, а может пелена страха и ненависти застилали глаза.

Церемониться он долго не стал. Чему была рада. Чем быстрее начнётся, тем быстрее закончится этот кошмар. Моя одеревенелость затрудняла действия. И ему приходилось применять не мало усилий, чтобы воссоздать необходимую позу.

Джинсы и трусы валялись в одной куче на полу. Их он стянул одним махом. О верхней одежде заботиться не стал. Лишь задрал вверх, открыв грудь.

Грубо сжал. Издав стон, принялся спешно стягивать свои джинсы.

– Думаю, можем обойтись без презерватива, – дыхание было тяжёлым и прерывистым, – Ты же чиста.

Устроился между ног.

Вот и все. Осталось совсем немножко потерпеть. Главное, чтобы этот сукин сын после не забыл освободить мои руки.

Закрыла глаза, не желая видеть человека, который ещё буквально пару минут назад был мне дорог.

Щеку вновь обожгло болью. Голова дернулась от силы удара, появился звон в ушах. И, кажется, что я почти потеряла сознание.

– Смотри. Не смей закрывать глаза.

Выполнять его приказ не собиралась. Пусть повторит свой мега мужской поступок. Пару таких ударов и ничего даже не вспомню.

Инстинктивно сжалась в ожидании следующего удара, в тайне надеясь, что именно он окажется тем самым.

Глава 3

Удар! Только не в меня. Открыла глаза. В проеме двери стоял Аристарх, а за ним пара его ребят.

Все внимание принадлежало насильнику. Меня Аристарх наградил лишь беглым взглядом.

– Какого… – договорить Вадиму не дал четкий удар, направленный прямиком в челюсть.

Взвыв, он свалился с кровати. Лежать спокойно ему не позволили. Сопровождающие Аристарха мигом вывели его из комнаты, оставив меня со злым опекуном наедине.

– Ты как? – привлёк мое внимание.

Повернув голову, посмотрела невидящим взглядом в его глаза. Его взгляд прошёлся по моему лицу, остановившись на щеке, буквально недавно получившим пару знатных пощёчин.

Аккуратно, практически невесомо, коснулся пострадавшего места. Слегка дернулась от боли.

Синяк обеспечен – пронеслось в голове. Ещё бы. С такой силой бить. До сих пор остаётся загадкой, почему я ещё в сознании.

Уж лучше бы я действительно потерялась в забытье, чем видеть перед собой заботливое лицо, которое в считанные секунды может превратиться в ехидно злое. Только почему-то он не торопился это делать.

Вместо этого освободил мои руки, подобрал мою одежду, раскиданную на полу, и стал натягивать. Периодически застывал.