Закованные в броню

– В самом деле? – упавшим голосом переспросил тот самый итальянский мальчик, которого сосед назвал Бартоломео. – А эта его восточная империя, случайно, не является языческой? Может быть, ему нужна помощь в обращении ее к истинной вере?

Польский князь остался невозмутим, когда спокойно ответил:

– Московия уже давно является христианской державой, правда, ортодоксального образца, а крымские татары Белой и Синей Орды в прошлом веке приняли ислам.

– Какая жалость! – пробормотал молодой итальянец. – Ну что ж, тогда нам остается лишь Жемайтия, если уж во всех других странах, как оказывается, уже имеются свои собственные христианские короли и их посланники, спокойно объясняющиеся на дюжине европейских языков.

Он замолчал, и вниманием польского князя сразу же завладел Генрих де Фалавье, вновь, уже на родном французском, заведший с ним нескончаемую беседу о военных компаниях, в которых он когда-либо участвовал или надеялся принять участие.

Леди Рейвон удалось привлечь внимание красивого поляка лишь ближе к окончанию ужина, когда многие придворные и рыцари уже покинули свои места за столом и небольшими группами разбрелись по обширной зале трапезной.

Очутившись рядом с князем Острожским и Карлом фон Ротенбургом, она с чисто женским любопытством мимолетно спросила:

– Говорят, польские леди весьма хороши собой, милорд? Покойная королева Ядвига была красавицей, как и княгиня Анна, жена великого литовского князя.

Князь Острожский внимательно посмотрел на нее и с любезной придворной улыбкой ответил:

– Вы правы, миледи, полячки действительно в большинстве своем красивые женщины.

Хотя вы не слишком удачно подобрали примеры: королева Ядвига была дочерью венгерского короля, а жена великого князя, как известно, русская.

– О! – приоткрыла рот от неожиданности леди Рейвон. – Какая глупость с моей стороны! А я уже хотела было упомянуть и княгиню Александру Мазовецкую, но вовремя вспомнила, что она – литовская сестра короля Владислава. Стало быть, мне придется целиком положиться на ваше мнение.

Судя по вашему положению и вашей внешности, мой дорогой принц, вы должны быть большим знатоком женской красоты, не так ли?

По устам польского князя скользнула мимолетная ироничная улыбка. Он наклонил голову в знак согласия, но не проронил ни слова, ожидая продолжения, которое последовало незамедлительно.

– Кто из женщин в этой зале нравится вам лично, дорогой принц? – не заставив себя ждать, лукаво спросила англичанка.