Закованные в броню

– Даже не предполагала, что вы столь необыкновенная личность, милорд, – заметила леди Рейвон через некоторое время, когда обстановка за столом стала непринужденной.

Европейское рыцарство, занимавшее добрую половину огромного стола в общей трапезной, словно приняло польского князя в свой круг и признало его. Он отвечал на сыпавшиеся к нему со всех сторон вопросы на различных европейских языках и наречиях, любезно улыбался, отшучиваясь от неизбежных намеков дурного тона, словом, вел себя так, как будто очутился среди друзей.

Леди Рейвон интересовалась им все больше и больше. Этим было вызывано ее пристальное внимание к особе князя и ее следующая реплика:

– Вы просто заинтриговали меня, мой принц. Вы родились в Литве, вы жили при дворе польского короля, лишь в зрелом возрасте принявшего христианство, откуда же у вас это знание европейских обычаев и языков? Вы даже по-латыни говорите лучше, чем наш капеллан!

Генрих де Фалавье, не любивший монахов, захохотал, как мальчишка, а брат Зигфрид лишь усмехнулся, тем не менее, признавая правоту англичанки.

– Все объясняется весьма просто, миледи, – любезно пояснил польский князь. – Покойная королева Польши, которая, как вам известно, была дочерью короля Людовика Анжуйского и, кроме того, чрезвычайно образованной женщиной, двадцать лет назад учредила Академию при дворе короля Владислава Ягелло. Она также имела обыкновение посылать литовских юношей из знатных семей для обучения в европейские университеты. Так что, французский, – он сделал быстрый кивок, сопровождаемый улыбкой, адресованной рыцарю де Фалавье и сеньору де Лоршу, – я изучал в Сорбонне, испанский, – он взглянул в сторону рыцаря Лопеса де Мендосы, – в Мадриде, а итальянский и латынь – в Риме.

– А я думал, что Польша – это дикая, варварская страна, и приехал, чтобы помочь доблестным рыцарям Господним привить в ней христианство, – раздался недоуменный голос одного из итальянских сеньоров, совсем молоденького мальчика со светлым, смазливым кукольным личиком.

– Не волнуйтесь, Бартоломео, – хлопнул его по плечу приятель. – Вам тут дела хватит. Остается еще огромная, дикая, языческая Литва!

– К сожалению, должен вас огорчить, – заметил князь Острожский по-итальянски. – Князь Витовт и Литва уже приняли христианство из рук короля Владислава Ягелло и королевы Ядвиги. Он носит христианское имя Александра и, помимо наместничества в Литве, владеет громадной частью земли московитов и крымских татар.