Возьми меня на поруки

В прихожей тренькнул звонок, но мы с подругой о чем-то оживленно болтали и не обратили на него внимания. А уже через минуту в кухню ввалился Глеб в костюме Деда Мороза.

– С Новым годом, девочки! Надеюсь, вы хорошо вели себя в прошлом году? Не хулиганили?

Мы с Алинкой синхронно пожали плечами, развели руками. Глеб выудил из мешка два красивых ежедневника.

– В новом году тщательно протоколируйте свои шалости, – посоветовал он, – дабы потом было проще вспомнить.

Он деловито раздал подарки, а еще каждую из нас чмокнул в щеку.

Потом было тихое неторопливое застолье, лишь изредка перемежаемое сменой подгузников, были всякие разговоры обо всем и не о чем. Алинка, садистка такая, словно назло, усадила Глеба рядом со мной. Время от времени наши колени соприкасались, и перед глазами у меня все плыло, а сердце пропускало удар за ударом.

– Чего это ты так раскраснелась? – вдруг спросила подруга, и все присутствующие уставились на меня как на медицинском консилиуме. – Ты случайно не заболеваешь?

Антон аж подпрыгнул, забормотал:

– Алиночка, быстрей принеси Ксюше маску, пока она нас тут всех не закашляла.

– Чего? Ты не в себе, любимый? – проворковала Алина, подхватывая на руки подползшую к ней Сашулю. – Как Ксюха будет есть в этой твоей маске? Глазами?

Антон еще больше занервничал.

– Не знаю. Пусть как-нибудь аккуратно ложку подсовывает.

– Я не заболеваю! – воскликнула я, ужасно смущаясь, но Антон решительно поднялся из-за стола и с грозным видом убежал на кухню.

– Да уж! Щеки как алое знамя. И глазки как-то странно горят, – продолжила сокрушаться Алина, прикладывая ладонь к моему лбу. – Хотя вроде не горячая…

– Вот! – Антон вбежал обратно в комнату со здоровым тюбиком оксолиновой мази и пакетом ватных палочек.

Гости одобрительно зашумели, а Антон начал пихать оксолинку в ноздри попавшейся под руку Даши. Малышке это не понравилось, и она попыталась цапнуть папку за палец.

– Ай! – взвизгнул Антон, чуть не выронив дочь на пол.

– Дай мне! – Глеб подхватил племянницу и забрал у Антона мазь.

Каких-то пару секунд – и он уже смазал одну детскую носопырку и деловито перешел к другой.