Литвинка. Книга 1

 – У меня к тебе разговор имеется, серьезный разговор!

– Некогда мне разговоры вести, святой отец, – все так же улыбаясь, княжич наклонился и похлопал по холке своего коня. – Дел у меня много. Важных дел. Вот когда вернусь, тогда и поговорим.

– Куда же ты торопишься, отрок? – все тем же суровым тоном продолжал Петр, запрокидывая голову, чтобы удержать взгляд его темно-синих глаз. – Уж не в Нижний ли Новгород, проливать братскую кровь?!

– Тебе-то какое до всего этого дело, святой отец? – все с той же спокойной насмешкой, так раздражавшей Петра, спросил молодой князь тверской.

– Как это, какое дело?! – открыто возмутился митрополит, на минуту теряя терпение. – Распри княжеские богомерзкие усмирять – это моя святая обязанность перед Богом!

– Перед Богом или перед ханом? – посмотрев на митрополита Петра долгим взглядом, спросил Дмитрий.

– Ты соображаешь, с кем ты говоришь, щенок?! – снова не удержавшись, вспылил митрополит Петр, но тут же устыдился своей вспышки.

– С митрополитом всея Руси, святой отец, – приложив руку к сердцу, сказал тверской княжич, сверкнув большими темно-фиалковыми глазами.

– Ты на что это намекаешь, княжич? – насупился митрополит.

– Ни на что не намекаю. Я говорю открытым текстом.

Княжич Дмитрий начал нетерпеливо постукивать кончиком сложенного вдвое хлыста по голенищу своего сапога.

– Отойди с дороги, святой отец! Не ровен час, войска затопчут!

– Не богохульствуй! – строго сказал митрополит Петр. – Недоброе дело ты задумал, молодой княжич!

– Твоего совета не спросил, – беззлобно огрызнулся Дмитрий, все еще удерживая своего коня и совершенно игнорируя предложение митрополита спешиться.

– А следовало бы! Старших надо уважать! И Божьих людей – в первую очередь! – не удержался от назидания митрополит.

– И много ты видел Божьих людей, святой отец? – усмехнулся княжич.

– Много! Каждый человек – Божье творение!

– Раб, что ли, Божий?!

Митрополит Петр с неудовольствием, снизу-вверх, посмотрел на сидевшего на коне юного тверского князя, возглавлявшего войска, готовые к выступлению к Нижнему Новгороду. «Ишь, вымахал какой здоровенный, а ведь совсем молод еще, – сердито подумал он, – да и дерзок, как любой подросток.