Литвинка. Книга 1

После собора Петр наводил справки о сыновьях великого князя. Дмитрий был опасен. Он, как это говорилось в знаменитом «Слове о Полку Игореве», был в седле воинском выращен и с копья воинского вскормлен, и являлся, хотя и еще совсем юным, но князем-воином. С хорошим войском он без труда возьмет Нижний Новгород. В тандеме братьев Даниловичей, к сожалению, не было военных дарований. Стало быть, останавливать тверское войско придется ему, митрополиту Петру.

Перед отходом ко сну Петр распорядился, чтобы служки привели в хорошее состояние его парадное облачение и заснул с мыслями о том, что он скажет поутру при встрече с тверским княжичем Дмитрием.

Однако наутро следующего дня серьезной беседы с молодым тверичем на получилось. Как ни торопился вставший на заре митрополит Петр, он едва не пропустил отход из Владимира тверского войска княжича. Он столкнулся лицом к лицу с юным Дмитрием у ворот княжеского подворья. Дмитрий был верхом на коне, в полном воинском облачении, но все еще с непокрытой головой.

– Святой отец! – вскричал он, чуть не налетев конем на пешего митрополита Петра, облаченного в свои лучшие церковные ризы, которые нестерпимо сверкали позолотой в ярких лучах восходящего весеннего солнца.

– Княжич Дмитрий Михайлович! – строго произнес митрополит Петр, пытаясь не обращать внимания на целую толпу вооруженных людей за спиной княжича, среди которых, к его удивлению, были и татары.

– Чего ты хочешь, святой отец? – спросил Дмитрий, удерживая рвавшего удила коня.

Митрополит Петр выпрямился во весь рост, стараясь придать себе больше величия, но разговаривать, стоя на земле, с княжичем, сидевшим в седле, все равно было неприятно и унизительно.

– Да вот, интересно мне, отрок, почему ты не явился пред мои очи, когда прибыл в мой святой город? – повышая, для пущего эффекта, голос, заговорил митрополит Петр.

– Столько много вопросов, святой отец! – произнес молодой княжич, насмешливо улыбаясь с высоты конского седла. – У меня нет времени на них отвечать.

– Слезай с коня, княжич, и пошли в терем! – сурово сказал Петр.