Красная Тапочка

Попытки расспросить Волка о матери ни к чему не привели, он рассказывал только, что она вышла замуж и уехала в другую область. Про отца и говорить нечего, Голиков его не признал, содержания не выделял и на образование не собирался тратиться. Работа парикмахером в Колшево – вот, на что Виталий мог рассчитывать. Вряд ли его это удовлетворяло, но будучи скрытным, парень ни с кем не делился своими планами. Он просто признал, что главный – не он.

– Откуда же ты знаешь, что Голиков твой отец? – спросила Тапочка.

Волк постарался придать своему лицу самое серьёзное выражение.

– Сам я не уверен. Так утверждала мать, но она хотела алиментов. Нет, я сам по себе.

Он избегал смотреть Тапочке в глаза, явно врал. Когда все успокоится, он выйдет на сцену и вымахнет анализ ДНК. Только опоздал он с эффектным выходом. Голиков умер.

– Это бывает, вот у меня папа и мама тоже умерли, – утешала его Тапочка.

Честно говоря, ей больше по душе Валера, старший брат для неё был слишком шустрый. Любил приврать, а таким ненадёжным парнишкам она не доверяла: никогда не знаешь, чего от них ждать.

А вот Валера в очках имел вид интеллигентного молодого человека, крайне задумчивого. Очень ей хотелось его растормошить.

– Ты чего в очках ходишь?

Стоило его разговорить, так он болтал, не смолкая. Зрение у него ухудшалось из-за травмы головы в детстве. Он оказался на удивление живучим, сильным и выносливым. Такое прекрасно развитое тело, а голова подкачала.

– Ты знаешь, у меня плохо с математикой.

А теперь и зрение подкачало. Потеря большая, где-то минус 6, да ещё каждый год ухудшение. Слепой крот, – на последних словах его голос дрогнул.

К тому времени всё, что он умел, это стоять на стенде. Уже в шестом классе он стал отстающим за незнание физики и чисел в кубе – то время, когда их изучали, он проводил на соревнованиях.

Они с Тапочкой сошлись поближе, и Валера больше её не чурался.

Дом, при первой встрече показавшийся девушке дворянским гнездом, при ближайшем рассмотрении выглядел сущей развалиной: портик с колоннами находился в аварийном состоянии и главную лестницу закрыли для доступа, перегородив красной лентой.

Вход в дом осуществлялся через заднюю дверь. Прочие детали особняка – как-то огромные двери и французские окна – были изъедены временем, они скрипели и не закрывались.

В доме оставались модули от кинофабрики, и Долгушева посылала Тамару там убираться, чтобы сохранять их в рабочем состоянии.