Краснознаменный отряд Её Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии полка (солдатская сказка)

Эту вещицу могла прихватить горничная София в качестве прощального сувенира – подобно сороке, девушка обожала все блестящее. То, что его любовница оказалась воровкой, задело Пустовойта и вязло внутри него мутью, которая лишало света ее прощальный облик. Обращаясь к инструментам, он теперь всякий раз вспоминал о том, что зонда не хватает. Лучше бы она украла что другое.

– У нас одинаковые саки. Но у меня замочек, там государственные бумаги, – заметил попутчик.

– Вы инженер? – спросил его Пустовойт, от которого не укрылась уверенность, с которой тот рассуждал о марке стали.

Сосед ничего не ответил и сделал вид, что любуется, как поезд несется на всей скорости по открытому пространству. А вот горничная боялась, что они едут слишком быстро.

Стук колес скоро перестал его занимать, и попутчик представился. Его звали Генрих Коль. То, что его сосед был молод, но успел многое пережить, вызывало у него уважение.

– Воевали?

– Да, ранен, получил отпуск.

По-немецки Пустовойт говорил с небольшим акцентом, и Коль благоразумно не стал уточнять, на чьей стороне он сражался.

– Я тоже предвкушал замечательный короткий отпуск с такой прекрасной погодой, радовался всю неделю… Приехал в Мюнхен, вечером было всё ещё сухо. Утром встаю – дождь льёт как из ведра. Облака висят низко, никаких просветлений. Да, думаю, давненько у меня такого мокрого отпуска не было.

Обсудив погоду, он переключился на железную дорогу и принялся рассказывать про вагон, оснащёнными газовым и электрическим освещением, паровым отоплением и воздушным тормозом Вестингауза.

– Я заметил, что вы пользуетесь успехом у прислуги. Наша горничная явно выражает вам знаки расположения.

– Я вдовец.

– Извините.

Г-н Коль переменил тему и принялся рассказывать про своего друга, который считал перелеты на дирижаблях вообще, и цеппелинах в частности, более комфортными, чем поезда.

– У меня есть знакомый граф, он близок императору, так вот он обожает дирижабли, говорит, что ничто не сравнится с ними по удобствам, и в кают-компании для него даже установлено «облегченное» фортепиано, сделанное из авиационного сплава дюралюминия.

Потом он спросил у доктора таблетки или желудочную микстуру, пожаловавшись, что работы было так много, что он едва не лишился печени, прибавив, что тогда много пил. Как долго? На протяжении двух, нет… пяти лет.

– С тех пор меня мучают желудочные колики.