ВВ

И это понимал каждый член банды, маленький и взрослый, с большим числом болячек и с маленьким. Даже он, малыш Васька, которому на тот момент, когда он встретил Тома, было шесть месяцев, сразу понял, что к чему.

Васька до сих пор помнил эту встречу. Именно с этого знакомства продолжались его воспоминания, которые обрывались на мгновениях жизни с мамой.

Малыш Васька спешил к Зинаиде Павловне – одной из добрых подкармливающих его бабушек. У него так сильно урчал и ныл живот. Он ни о чем думать не мог: «Лишь бы успеть.

Подбегая к очередной скамейке, Васька заметил женщину, кормившую светло-серого кота. Через секунду его настиг он – божественный запах счастья, то есть сосисок! Васька устоять не смог.

«Вот же она, еда! А до бабы Зины еще бежать и бежать. Да я быстро…» – подумал рыжий комочек и подбежал к манящей лавочке.

Васька посмотрел на женщину и кота. Женщина улыбнулась, а светло-серый пушистик испуганно взглянул на Ваську, а затем быстро перевел взгляд куда-то в сторону деревьев.

«Странно», – мелькнуло в голове у Васьки. Но живот гудел. Не до чужих взоров ему. Голодное урчание заглушило все мысли и опасения.

Женщина положила половину сосиски и рядом с Васькой. Он ее жадно проглотил. Затем оприходовал еще одну щедро выданную половинку. Наскоро засунув в себя сосиску, Васька подошел к доброй душе поближе и дал себя погладить.

Когда Васька терся женщине о ноги, он заметил, что светлый пушистик съел только четвертинку сосиски, а другую оставил, хотя было видно, что он хочет есть. Добрая женщина успела провести по мягкой рыжей шерстке пару раз, как ее окликнули. Она быстро встала, взяла пакеты с сосисками и хлебом, положила их в сумку, надела перчатки и пошла навстречу к девочке и мужчине. Кормилица хвостиков сделала пару шагов, затем всплеснула руками и вернулась – положила еще по сосиске для каждого мурлыки.

Пока Васька смотрел на уходящую благодетельницу, сзади подошли двое. Вот на него уже смотрели трое: рыжий, черный и светло-серый хвосты.

Рыжий подошел ближе остальных и медленно спросил:

– Как относишься к бесхвостым?

– К кому? – не понял Васька.

– К людям! – злобно фыркнул рыжий.