ВВ

Краска на досках немного облупилась, а уходя, так цеплялась за жизнь, что вырвала «+», который был выведен между буквами.

«Да так даже лучше. Теперь они совсем близко друг к другу. Или это бессовестное облезлое пятно словно пропасть? – Васька мучительно прикрыл глаза. – Нет, не пропасть, просто стерлось все лишнее, чтоб ничего нам не мешало быть вместе… хотя бы тут», – отвечал себе он.

Вдалеке показалась знакомая машина. Васька открыл глаза.

«Коля…» – улыбнулся Васька.

Вот уже заборные часовые расступились, приветствуя и пропуская «ауди» серебристого цвета.

Машина протиснулась. А вместе с ней зашла радость. Вася всегда любил Колю, даже когда он, Вася, не был частью этой семьи.

Маргарита тоже услышала шорох шин и выглянула из-за двери. Коля вышел из машины, махнул рукой Маргарите и быстрыми шагами подошел к Ваське. Потискал его, такого тепленького от солнышка.

– Ну как ты, Василек? – ласково произнес он, затем перевел взгляд на Маргариту и уже стремительно направился к ней.

Через пару секунд Николай стоял возле жены.

– Теперь твоя очередь. – Коля нежно обнял Маргариту и поцеловал.

Они всегда мило приветствовали друг друга и еще теплее прощались. Затем Коля проскользнул в дом.

«Сейчас и меня пригласят», – прикидывал в голове Васька.

– Ва-а-ася! Пойдем кушать! – позвала Марго, кутаясь в теплую серую кофточку.

«Тепло стало, сегодня без куртки вышла», – обратил внимание Васька. Жизнь на улице научила его наблюдательности. В зависимости от погоды Маргарита меняла только накидки.

На ногах в любой обстановке – зимой, весной, осенью – были прозрачные резиновые тапочки с цветочками. Но если было очень холодно, то, чтобы не заболеть, она заботливо утепляла ножки носками по сезону: в стужу – толстенькие, при легкой прохладе – тоненькие хэбэшки. Только летом она выгуливала босые ножки.

«Меня зовет… наша Марго. А ведь были времена… даже злилась на меня она. А теперь мы вместе».

Стоит Маргарита на крыльце. Терпеливо ждет. Знает, что Вася пойдет медленно, рана в теле заставляет замедлять движения.

А та, что на сердце, заставляет и само время идти медленнее.

– Да иду я, иду, – бормотал Васька, пока подходил к крыльцу, где встречала его Маргарита. Он поднялся по ступенькам и остановился в нескольких шагах от нее. Она стояла и никуда не торопилась, нежно и печально смотрела то на Ваську, то на банное крыльцо. Вася тоже обернулся.

«Да, вчера мы там сидели вдвоем с Валерием Николаевичем», – вновь загрустил он.