Сказки Старой Эль

Она заходила в ледяной дом, стягивала меховые рукавицы и, отогнув край одеяла, клала руку на грудь тому, кого прислал океан. Он дышал мерно, а вот сердце его едва билось, и порой золотом, чистым золотом блестели глаза из-под ресниц…

Когда прошло еще тридцать лун, океан вновь прислал человека. Он пробился сквозь весенние шторма на утлой лодчонке, его руки так сильно сжимали обломок весла, что пальцы еще долго носили отпечаток древесного узора. На груди у него висело маленькое зеркальце, блестящее на солнце так остро, что невозможно удержать взгляд.

Странник спрятал его под плащ, но Ула успела рассмотреть – точно так же блестели глаза немого мужчины, что спал в ее доме. Золотом, чистым золотом. Огнём.

– Пойдём, – сказала она тому, кто приплыл.

Он кивнул, сложив руки на груди. Лицо Улы было едва видно за меховой оторочкой капюшона, щёки и нос щедро смазаны жиром. «Принял меня за чью-то жену и мать, а я ему в сёстры гожусь. Ничего! Успеет еще рассмотреть».

– Вот, – указала она на кровать и спящего в мехах человека.

 – Его отдал нам океан. Он жив, дышит, но его сердце едва бьётся. Он ничего не говорит. И взгляд его обжигает, потому он и спит, прячет его, – добавила она шепотом.

В тёплом доме за толстыми стенами она скинула тяжёлую шубу на пол, сняла рукавицы и плотную унь – островерхую шапку. Чёрные гладкие волосы легли на спину, звякнули колокольчики в ожерелье и очелье. Но странник даже не обернулся.

– Ты говоришь, он нем?

– Нем и наг. Таким нам отдал его океан.

Тебя тоже отдал океан. Но ты другой, – Ула склонила голову набок. – Как зовут тебя?

Он наконец обернулся:

– Павле. Павле из Великого леса.

– Пав-ле… А я Ула, дочь охотника Мер-ци.

– Я могу здесь остаться, Ула?

– Да. Мой отец не откажет путнику, – дочь севера чуть помедлила и добавила. – Ты, должно быть, промок и замёрз. Возьми тёплую одежду. Я сама её сшила.

Он снял задубевший от соли плащ, жилет и рубаху. На груди его, плечах и спине бежали узоры.

Ула вскрикнула, заслоняя лицо:

– Ты демон!

– Нет, я человек. Не бойся! Я знаю вашу речь, я приплыл сюда на лодке, ты сама её видела. Посмотри, как ветра мою кожу истрепали, – Павле взял девушку за руку и приложил на мгновение к своей покрасневшей щеке. – А вот он… Он – дракон. Попавший во льды, лишенный своего источника.

– Ах! Не человек, нет?.. Кто сказал тебе?

– Вот, – он коснулся зеркальца на груди. – Оно мне все показало и сюда привело.