Легенда Арагона

– Один танцор? – в растерянности протянул Санчо и оглянулся вокруг, словно искал подходящего для этого человека. Наконец, остановился взглядом на Вивесе и спросил:

– Ты бы смог, Хосе?

– Не-ет, – сразу замотал головой тот. – Ты же знаешь, Санчо, как мы все танцуем – в паре да в кругу, а чтобы один, так я, например, не смогу, сразу собьюсь.

– А если поискать в других деревнях? – предложила одна из женщин.

– Танцор есть, – раздался голос Герардо, и все снова умолкли. – Граф де Ла Роса спокоен на этот счёт.

– Кого же он позвал?

– Нашёлся кто-то в замке?

– Кто это будет? – посыпались вопросы.

– Это буду я, – просто ответил Герардо.

Люди переглянулись. Загадочный молодой крестьянин, от Бога наделённый талантами, вызывал у всех чувство симпатии – спокойной речью, серьёзным взглядом, открытой душой.

– Тогда нам не о чем волноваться, – улыбнулся Хулио Морель. – Достроим дом Герардо Рамиреса, пока он будет развлекать не очень желанных гостей в замке Ла Роса.

Крестьяне задвигались, собираясь расходиться, но вдруг Герардо неожиданно для самого себя поднял руку, как это недавно делал уважаемый в деревне старик, и сказал:

– Всё же вы должны как-то поддержать сеньора… я хочу сказать: мы должны поддержать графа де Ла Роса.

Санчо подпрыгнул на месте и закричал:

– А мы с Хосе подстрелим на рассвете серну. Пойдёшь со мной в горы, Вивес?

– Конечно, – живо откликнулся тот.

– Да, да, хоть сейчас наловим! – обрадовались молодые крестьяне.

– Ай да Санта-Мария! – в восхищении покачал головой Санчо. – Запомните мои слова, люди: он ещё покажет себя во всей красе.

– Знаешь, что я тебе скажу? – услышал вдруг Герардо негромкий голос какой-то женщины, обращавшейся к своей соседке. – Я сама видела, как этот парень долго разговаривал с Безумной Хуаной, а когда он пошёл, она поклонилась ему вслед.

– Безумная Хуана?!

– Ну да, говорю же тебе: сама видела!

– Вот так дела!

Работа снова закипела, а старик Морель ещё долго стоял и смотрел на высокого чернобородого крестьянина, с одобрением следил за ловкими и точными движениями его привыкших к тяжёлой работе рук.

«Непростой человек, – думал он. – Вижу, что крестьянин, а говорит складно, будто по книге читает. Умён, как дьявол, и горд, но не выскочка.