Ракушка

Верующие злятся, убивают, завидуют. А потом идут в церковь и молятся. Наверное, больше половины войн на земле из-за религии. Это кровавое лжеучение.

– А что тогда делать? – обреченно спросила Света.

– Я тебе помогу.

– Как?

– Это мое дело, и даже не спрашивай как, но я попробую, – сказала Оксана и, поправив на Свете халат, повела ее на кухню.

22. Раз, два, три, четыре, пять, сволочи, я иду искать…

«Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать», – эту считалочку Оксана помнила с детства, когда играли в прятки.

Могла спрятаться на видном месте, а ее никто не видел. Однажды, когда все места в доме были уже забиты, она просто взяла в руки большое полотенце, обычно таким вытиралась после ванны, и, вытянув руки, встала в угол и закрыла себя, словно штора. Мишка тогда всех нашел, а ее так и не смог, вот было его удивление, когда она убрала полотенце.

Оксана решилась на самый отчаянный поступок в своей жизни. Она шла к Женьке поговорить о его непристойном поведении.

Он открыл дверь. Почему-то Оксана не любила волосатых мужчин, словно они звери. Большое пузо выпирало вперед. «Фи, как неприлично», – подумала она и прошла в зал.

– Ты бы оделся, я ведь не твоя жена.

– Она у тебя спряталась?

– Одевайся и поговорим.

– Будешь?

– Нет, я не пью, ты же знаешь. А себе наливай для храбрости.

– Зря, нормальное, крепкое, бодрит.

– Странный ты, Жень, вроде добрый и в то же время изверг. Работаешь в полиции, должен быть примером, а сам.

– Бывает, погорячусь, но ведь прошу после прощения, а она что? Визжит, словно режу, вот и срываюсь.

– Я предложила Свете подать на развод.

– Что? – его глаза сразу вспыхнули, а пальцы сжались в кулак.

– А ты что хотел, чтобы я отговаривала и посылала ее обратно к маньяку домой? Нет, Жень. Так не годится. Узнают на твоей работе, что делать будешь? Уволят без пенсии. Подумай.

Он залпом выпил несколько рюмок вонючего коньяка. «И как они могут его глотать?», – подумала Оксана, встала, подошла к стене, где висела их общая фотография с детьми.

– Милые, и ты тоже, – помолчала и добавила, – бываешь милым. Что не живете?

– Пришла читать нравоучения?

– Нет, ты большой мальчик, вон какоепузико отрастил. Мне тебя нечему учить, но предупредить все же решилась прийти.

Его рука, словно железная лапа в снегоуборочной машине, загребла ее.

– Прекрати, я не для этого пришла, у меня есть с кем этим заниматься.

– Так займемся. Я голодный.