Ракушка

Вчера порвал белую кофточку, помнишь ее?

– Не, а какую, с кружевами?

– Нет, ту я испортила, случайно постирала с детскими, стала розовой. Я после купила другую, у нее рукава как фонарики на завязочках, такая прелесть. В клочья.

– Козел.

– Я ему так и сказала, вот и получила.

– Дважды козел. Он у тебя какой-то больной, бешеный. То нормальный, то псих.

– Сказала, разведусь.

– И правильно, пусть знает свое место, нечего распускать руки.

– У меня болит.

– Что, где?

– Вот здесь, – и прикоснулась к бедру.

– Сейчас дам обезболивающее, если что пойдем в больницу, мало ли что. Хорошо?

– Пройдет, уже было.

– Нет, не пройдет. И забудь, что было. Это же надо быть идиотом бить женщину, мать своих детей. Все будет хорошо. Может, и правда разведись, разменяйте квартиру.

– Он не станет.

– А кто его будет спрашивать, подашь в суд на раздел имущества, у тебя ведь двое деток, а пока у мамы поживешь или у меня.

– Спасибо. Слушай, я, наверное, пойду, схожу в ванную. Можно?

– Я сейчас пущу воду, пока полежи.

Видишь, Барсик заволновался, он тебя еще не долечил.

Оксана пустила воду, достала свой халат, полотенце и, забрав кота, отправила подругу в ванную.

– Не спеши, а я пока приготовлю покушать.

Сколько раз Света уже скрывалась от мужа у нее, раза три или четыре. «Когда-нибудь, он ее точно убьет. Вот идиот, и что теперь?» – думала Оксана, накрывая стол на кухне.

Через полчаса появилась Света и, отдернув в сторону ткань, показала огромный, уже почерневший синяк на бедре.

Оксана промолчала, подошла и сняла халат с подруги. На спине, на ногах, на руках были старые синяки. Некоторые из них уже пожелтели, некоторые приобрели синюшный цвет, а некоторые были новые, еще красные.

– Идем.

Света, не надевая халата, пошла за Оксаной. Та поставила ее около телевизора, включила новости и, отойдя чуть подальше, взяла в руки телефон.

– Так нельзя, надо что-то делать. Поломает кости. А потом начнет бить детей. Повернись боком и подними руку.

Больно? – Оксана прикоснулась к ребрам, на которых была длинная красная полоса. Света кивнула. – Теперь повернись спиной.

Оксана запечатлела буквально каждый синяк, что смогла увидеть, насчитала не один десяток, были маленькие и большие, размером с ладонь.

– Одевайся и пойдем, накормлю тебя, а потом подумаем, что делать. Так оставлять нельзя.

– Я боюсь.

– И…

– Я молилась, свечку ставила.

– Брось. Религия не работает, и никогда не работала.