Ты моя, Птичка!

Как говорила, что будет по мне скучать. Будет ждать летних каникул. Я верил.

Как последний дурак верил! Придурок.

Подъехал к дому и долго сидел в машине, глядя на окна своей квартиры. Одна встреча перевернула что-то во мне. Я должен был сейчас, как минимум, развлекаться с какой-нибудь Ангелиной, к примеру. При хорошем раскладе еще и напиваться.

Вспомнился Шторм. У него сегодня что-то тоже случилось, что он будет удерживать в себе долгое время. Я такой же. Не любитель делиться чем-то личным. Я и про Васю никому не говорил.

Знали только родители, да и то, наверное, забыли про нее сразу после того, как продали дом бабушки и дедушки.

Все же вышел из своего авто и поплелся в квартиру. Она встретила меня темнотой и тишиной. И так четыре года, только вот я заметил это только сегодня. Именно в этот момент, когда я привычным движением швырнул связку ключей к зеркалу в прихожей и облокотился на входную дверь спиной, я осознал, что одинок. Да, у меня есть отец, мать, отчим, воспитавший меня, как родного сына, лучший друг, работа, клуб, уйма знакомых,… но я совершенно один.

Никто не знает, что я сплю с включенным ночником. А еще у меня работает телевизор, пока я не усну, и выключается, когда срабатывает таймер. Да, я боюсь темноты. Шорохи в пустой квартире меня напрягают, поэтому и телевизор постоянно включен. Но я ни за что не признаюсь об этом. Не брошу свободную жизнь и не вернусь к родителям под крыло. Мне двадцать два, а страхи у меня, как у пятилетнего ребенка, черт.

Чертова жизнь.

Утренний звонок подпортил и без того паршивое настроение.

– Да? – сонным голосом ответил я на звонок.

– Здравствуй, Антон.

– Привет, коль не шутишь.

– Странно ты мать приветствуешь?

– Странно, что мать, которая меня на дух не переносит, уже второй раз за неделю звонит.

– Не преувеличивай. – разозлилась.

– Что тебе нужно в этот раз? – устало спросил я.

– Лёне нужна твоя помощь.

– Опять? – я даже проснулся как-то сразу.

Лёня. Леонид Громов. Мой старший брат.

Брат только по матери. Его отец самая большая любовь нашей мамы. А мой – самая большая ошибка в ее жизни. Как, в принципе, и я. Я тоже ошибка, случайная. Не знаю, что там у нее вышло не по плану. Презерватив порвался или пьяна была. Но залететь от Станислава Громова она была не должна. Но… судьба посмеялась. И вот он я.

Аборт она не сделала только потому, что батя пообещал ей голову открутить, сказал, чтоб рожала его ребенка по любому. Она и родила. Меня.