Неизвестный со станции Титлин

В любом случае, он решил не вмешиваться в чужие разговоры.

Геджани удивленно смерил его взглядом.

– Не хотел подслушивать, Ифран, но вы так громко говорили… – виновато соврал Кастор.

– Я верю в то, что могу увидеть или потрогать, профессор, – также шепотом ответил ему Геджани. – Пока вы мне не приведете инопланетянина, они будут оставаться для меня вымыслом из научной фантастики, но я не отрицаю возможности их существования. Все, отсутствие чего до сих пор не доказано, имеет право на свое потенциальное существование.

– А вы – материалист.

– Это очень верный подход.

– Материалист циничен и совершенно без фантазии.

Кастор похлопал Геджани по плечу.

– Я просто стараюсь не тонуть в своих иллюзиях, профессор, – Геджани подмигнул Кастору и указал на Акайо. – Наш друг, похоже, заканчивает свою речь. Время инноваций!

22.

Акайо повернулся к Верчеенко и чуть заметно кивнул.

Тот подошел к консоли и одним щелчком запустил ее.

– Добрый день, Енот, – послышался голос АСУПИ, который окутал все свободное пространство зала для тестов.

Верчеенко натянуто улыбнулся, услышав ее голос.

– Добрый день, АСУПИ, – он склонился над консолью.

– Данные по системе: система нормализована…

23.

– Они к этому процессу подключили АСУПИ? – немец снова склонился над Ифраном.

На этот раз индус ему не ответил. Это сделал Питер Хартли, который протиснулся на первые ряды, чтобы поближе видеть весь процесс. Кастор оградил его, встав за его спиной, чтобы мальца ненароком не задавили зеваки-толстосумы. Мальчик же все утро ловил на себе удивленные и даже раздраженные взгляды «денежных мешков», но максимально старался не обращать на них внимания.

– Верчеенко и Корвин – создатели АСУПИ. Почему бы им не задействовать собственную систему в новом проекте? Тем более, что ее интерфейс значительно ускорил и облегчил многие трудоемкие процессы.

Немец удивленно кивнул. Двенадцатилетний мальчишка знал о проекте больше, чем он – инвестор, это поражало и становилось одновременно предметом для гордости и зависти.