Неизвестный со станции Титлин

– Мой проект будет говорить сам за себя, а не выдавливать пародию на выгоду из воздуха! – буркнул уязвленный Мастерсон.

Кастор ему не нравился. Честно говоря, Филу Мастерсону вообще никто не нравился, кроме Фила Мастерсона. Ифран был «долбанным индусом», Кастор – «жидовским подхалимом», Инитаро – «тупорылым япошкой», русские, которые его приютили в центре Сибири, «дешевыми пародиями на людей», даже другие американцы для него являлись «вездесущими янки – нацией потребителей». Однако, за внешностью расиста, антисемита и социопата скрывались мощные технически подкованные мозги, которые очень часто приносили пользу этим самым «долбанным людишкам».

– А вам не кажется, что это просто потеря времени?

Слова были выдернуты из контекста. И Йосси даже не понял, как они донеслись до него сквозь всеобщий гам, но все же он повернулся на голос и напряг свой слух.

Вопрос адресовался Ифрану Геджани. Один из инвесторов – седой немец с трудновыговариваемой фамилией и аристократичной приставкой «фон», стоял практически впритирку к заведующему станцией.

– Мы все прекрасно понимаем, что данную систему не обязательно использовать в таком ключе, – спокойно, в своей деловой манере, ответил Геджани. – Это своего рода демонстрация, убивающая двух зайцев одним выстрелом. Она оставляет надежду для любителей научной фантастики на разумную жизнь вне нашей планеты, а также демонстрирует высокий класс нашей техники, которую можно безгранично использовать при решении различных задач.

– Я вас не совсем понимаю, мистер Геджани… – гнусавым басом переспросил немец.

– Помилуйте, – Ифран довольно улыбнулся – ему нравилось превосходить людей в чем бы то ни было. – Вы сейчас смотрите на самый мощный передатчик на Земле. Неужели вы не найдете для него иного применения кроме, как маркера, подсвечивающего нашу планету для псевдоинопланетян?

Немец удовлетворенно кивнул, давая индусу понять, что тот был услышан, и немного растерянно улыбнулся.

– Вы не верите в инопланетян? – тем временем спросил Ифрана шепотом Кастор, которого почему-то очень задела эта тема. Он постарался это сделать так, чтобы немец с высоты своего роста не услышал разговор. Это, скорее всего, удалось, или немец решил не подавать виду, что вопрос долетел до его ушей.