Я твое сердце. Встреча с самим собой

– Тебе мои слова пустыми кажутся?

– Мне, папочка, слова твои дороже золота. Поверь.

– Вот, доча, тебе я их и говорю. Сколько живу, дождем своих слов осыпать тебя буду. Ты – дочь моя, твоим счастьем живу.

Фаина тяжело вздохнула:

– Так где ж оно счастье мое?

Ефим Лукьянович весело ответил:

– Золотое сердце твое. Вот оно счастье. Если бы ты это смогла понять… Если бы люди смогли понять какой ценностью обладают… Жизнь другой бы стала.

А во двор, не спрашивая разрешения, вошла соседка Аня – ровесница Ерофея.

Она не церемонясь, вошла под навес, села на скамейку рядом с Фаиной и взяв из корзины горсть ягод, принялась сдувать с них соринки:

– Я помогу тебе ягоды перебрать, ладно? – сказала Аня.

Движения Ани были резкими, неровными. Находиться рядом с этой девушкой никто не стремился. Ефим Лукьянович спросил у нее:

– А что, Анют, сама-то в лес ходила сегодня за ягодами?

– Нет. Воду матери таскала. Завтра с утра пойду. За коринкой, часа в четыре, – ответила Аня громко. Она всегда говорила громко, – у меня мама вчера пошла и заблудилась.

Шла не знала куда и вдруг змею увидела. А змей она боится до смерти!

– Это всей деревне известно, что она змей боится, – рассмеялся Ефим.

Аня продолжила:

– Рванула мама моя от змеи со всех ног и неожиданно к деревне вышла. Оказывается, она совсем не в ту сторону шла. Заблудилась бы окончательно. Змея ее с неверной дороги вернула и к дому направила.

Ефим ударил себя по коленям и восторженно воскликнул:

– Ну, чудеса! Вот так случай ты нам рассказала! Спасибо за историю такую.

Это же надо! Кажется зло такое – змея, а к добру оказалась. Чего только не случается в жизни!

Фаина, устав от крикливой речи Ани, вступила в разговор:

– Ерофей с парнями на карьер уехал.

Аня громко рассмеялась:

– Я видела. Они мимо меня прокатили. И Юлька с ними.

Фаина закатила глаза к небу, словно прося у неба терпения на эту гостью, а гостья спросила:

– А в клуб Ерофей не пойдет вечером? Сегодня фильм хороший будут показывать.

Я пойду.

Фаина небрежно ответила:

– У Ерофея и спроси. Мы-то откуда знаем?

Ефим Лукьянович горько взглянул на дочь и ласково ответил Ане:

– Я скажу Ерофею, что сегодня фильм хороший. Он, наверное, придет.

Аня резко в своей, всех раздражающей манере, вскочила со скамьи и направилась к калитке, бросив на ходу:

– Ну, ладно, я пошла.

На улице, за калиткой довольно далеко от двора Ефима в этот момент разговаривали о чем-то две девушки.