Защитник

Бедолага сопротивляется, но она одна, а обидчиков двое.

Добавляю газа и, подлетая к месту происшествия, ору:

– Оставили девушку в покое!

Темноволосый парень оборачивается и, зло смотря на меня, угрожает:

– Иди своей дорогой, защитник, пока тебе не отвалили люлей.

– А ты попробуй! – бросаю ему с вызовом.

Поворачивается ко мне, собирается ударить, но я считываю его намерения, опережаю и выношу с одного удара.

Второй смотрит на меня взглядом: «ну все, тебе звездец».

Да, он крупнее, но это совсем не преимущество, если не умеешь использовать свою массу, и сейчас я поубавлю у него спеси.

Бугай отталкивает девчонку в сторону и двигается на меня, а дуреха, вместо того чтобы сваливать, остается сидеть на земле.

– Сейчас пожалеешь, что родился! – рычит быдло, а я усмехаюсь. Саныч уверял: кто много говорит, мало что из себя представляет. Настало время проверить эту теорию на деле.

Борзый пытается достать меня с первого выпада, но я подныриваю и пока он в шоке, что его хук не прошел, врезаюсь кулаком в наглую морду.

Да, с одного удара его тушу уложить не получается, и он, даже огрызаясь, пару раз вскользь проходится по моей физиономии, но спесь с него я сбиваю конкретно. Вижу это в озадаченном взгляде.

Вот только наш бой без правил заканчивается так же быстро и спонтанно, как начался. Выехавшая на встречку машина спугивает парня, и тот, бросив мне «еще встретимся», грузит полуожившего приятеля на заднее сиденье и уносится на тачке прочь.

Поворачиваюсь к девушке, притихшей на асфальте, и не верю своим глазам.

– София?!

Она отводит взгляд.

– Не стоило влезать в разборки, которые тебя не касаются, – вместо «спасибо» бросает вредина.

– Я должен был пройти мимо, когда девушку запихивают в машину?! – прет из меня.

– Я не Господь Бог, чтобы говорить, кто что должен, – заявляет девчонка и поднимается. Потом бросает на меня задумчивый взгляд и начинает медленно приближаться.

Сердце заходится от ее близости, разум испаряется от ее запаха… Да еще вдобавок темнота, свет фонаря… Романтика для босоты вроде меня, и я, словно одурманенный, тянусь к ее губам.

Едва мы соприкасаемся, и я сжимаю в руках податливое волнующее тело, как она отстраняется.

– Я не заслужил один-единственный поцелуй?

Не хочу выглядеть обиженным, но получается с горечью.

София прикасается пальчиками к моим губам и показывает.

– Кровь.