Мое личное солнце

Немного замерзнув, мы решили пройтись и, перейдя мост, направились к плотине.

Мы провели вместе три часа, гуляя, болтая и растворяясь друг в друге. Нам было хорошо просто потому, что мы были рядом, но, когда мы уже подходили к ее дому, ее опять отвлек телефон, и она, что-то прочитав там, мгновенно изменилась в лице и задергалась. Мне не нравилось это. Не желая опять сомневаться и теряться в догадках, я спросил ее напрямик:

– Что случилось?

– Ничего.

Я остановил ее, повернул к себе и приподнял голову за подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

– Тебе кто-то что-то написал, и ты стала другой. Точно так же, как вчера.

Я видел, как она покраснела.

– Мой бывший парень никак не хочет оставить меня в покое, – нехотя призналась она.

Я выдохнул. Всего-то! С ним я точно разберусь! И вслух предложил:

– Давай я поставлю его на место.

– Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.

Я усмехнулся.

– Думаешь, я с ним не справлюсь?!

Она смутилась.

– Нет. Я не это имела в виду. Просто я не хочу вешать на тебя свои проблемы.

– Теперь это не твои проблемы, а наши.

Она смущенно улыбнулась мне и прошептала: «Хорошо».

Я поцеловал ее на прощание и поймал себя на мысли, что совсем не хочу отпускать ее. Это ощущение было непривычно. Эта сладкая девочка приклеила меня к себе. Я понял, что влип по самое не хочу.

Мы разъединили руки, и она скрылась в своем подъезде, а я направился обратно к станции, но не успел пройти и ста метров, как какая-то черная тачка подрезала меня и из нее вылетел парень, в котором я узнал своего брата.

– Леха?! Что это значит?!

Он был удивлен не меньше меня и какое-то время, нахмурившись, смотрел и молчал, но через несколько секунд его прорвало, и он заорал:

– Что ты делал с моей девушкой?

– Что?!

– Настя моя!

Я вспомнил ее слова: «Мой бывший парень никак не хочет оставить меня в покое». Я даже не мог предположить, что бывший парень – это мой младший брат.

– Чтобы больше я тебя с ней не видел!

Я услышал в его голосе нотки отчаяния. Он всегда близко к сердцу принимал, когда какая-нибудь девчонка предпочитала меня ему, но мне было двадцать четыре, а не девятнадцать, я был опытнее, увереннее в себе.

– Сбавь обороты! Не тебе мне указывать, что я должен делать! – попытался я остудить его пыл.