Незримого начала тень

– По-разному, через видения, длящиеся мгновения, предрассветные сны, неприметные знаки… Разговор с мертвым, как с живым, бывает очень редко…

Похоже, мои слова понемногу вызвали доверие графа.

– Значит, вы можете увидеть картину смерти, если возьмёте в руки предмет, связанный с гибелью человека? – попросил уточнить Апраксин.

Теперь его голос стал, действительно, серьезен.

– Да, граф, я могу полагаться на свои таланты, если этот предмет соприкасался с телом жертвы в момент смерти, – ответила я, – Также о многом могут рассказать зеркала, находившиеся в комнате, мистическое стекло всё запоминает…

Апраксин кивнул.

Он достал из ящика стола мусульманские чётки и протянул их мне.

– Что вы можете сказать об этом предмете? – спросил граф бесстрастно.

Я напряглась, готовясь увидеть кровавые сцены битв, но ничего не почувствовала. Напрасно мои пальцы перебирали четки. Тишина и пустота.

– Что вы чувствуете? – спросил Апраксин.

– Простите, я ничего не почувствовала, – честно ответила я, возвращая ему чётки.

Щёки горели от стыда. Утешало лишь то, что граф Апраксин не сообщит о моей неудаче никому, и о моём позоре не станет судачить всё водяное общество.

– Браво, сударыня! – генерал не смог сдержать довольной улыбки. – Эти чётки изготовлены недавно местным мастером, я заказал их в подарок моему московскому приятелю, любителю кавказских вещиц.

Едва сумев сдержать вздох облегчения, я не смогла сдержать улыбки.

– Мадемуазель, не знаю почему, но я вам верю! – воскликнул граф.

 – Согласен дать вам разрешение, – но его лицо обрело прежнюю суровость. – Не могу знать, как ваш талант поможет следствию, но нам сейчас не помешает любая помощь. Дай вам Бог, сударыня! Но это не значит, что вы должны быть в курсе всех дел следствия, – сказал он мне строго, – ваша задача увидеть…

Подробности следствия меня не особо занимали, я была рада удивительной возможности проявить себя, наконец-то, мой дар сослужит добрую службу.

Константин проводил меня до коляски и, попросив меня подождать, вернулся к Апраксину и Юрьеву для дальнейшего разговора.

    Из журнала Константина Вербина

Наша беседа с графом Апраксином была прервана визитом Сергея Вышегородцева, брата князя, которого мы успели занести в список подозреваемых. Я вспомнил слова Аликс о том, как этого молодого человека охарактеризовала Нина Реброва: игрок, волокита, лодырь, сквернослов, которого старший брат постоянно выручает из всяческих нелицеприятных передряг.