Незримого начала тень

Глава 3

Мечтая вызвать мертвых…

    Из журнала Александры Каховской

Граф Апраксин не проявил к моей персоне никакого любопытства. Он поприветствовал меня в добродушном, но покровительственно-снисходительном тоне. Судя по взору графа, я показалась ему одной из многочисленных барышень, которые, будучи по природе заурядны, вообразили себя оракулами и пытаются всячески убедить окружающих в своей необыкновенности, поскольку не нашли иного способа привлечь к себе внимания.

– Разрешите познакомиться с вашими талантами, – произнёс граф, доставая колоду карт. – Мадемуазель простит мою дерзость?

Он достал одну из карт и положил предо мной рубашкой вверх.

– Это я должна попросить вас, – робко произнесла я. – Я могу чувствовать только смерть, я не провидец и не способна даже узнать, какая карта предо мной на столе…

Генерал молча кивнул. На его суровом лице мелькнула одобрительная улыбка, ему понравилось моя честность.

– Вас не затруднит подробнее рассказать о вашем даре? – попросил он.

Голос графа звучал серьезно, без тени иронии. Разумеется, Апраксин относился ко мне с недоверием, но умело скрывал свои чувства, выказывая свой интерес к моей скромной персоне.

– Мне дано предчувствовать, когда человек должен умереть, – ответила я.

– Вы можете предсказать человеку, когда и как он умрет? – попросил уточнить Апраксин.

– Обычно я предвижу трагедию за день, очень редко за несколько дней, – пояснила я.

Пред строгим взором графа я запнулась.

– Продолжайте, прошу вас, – добродушно произнес он.

Он мне не верил, но симпатизировал, что придало мне уверенности.

– Мир мертвых стал для меня явью, – продолжала я, – к примеру, взяв в руки предмет, связанный с людской гибелью, либо придя на место трагедии, я могу увидеть подробности печального события… Мне также дано говорить с умершими…

– Спиритические сеансы? – на сей раз в добродушном голосе Апраксина промелькнули нотки насмешки.

– Нет, – едва скрывая возмущение, произнесла я, – разговор с умершими возможен только тогда, когда им это угодно. Они сами обращаются ко мне! Я бы не посмела потревожить покой ушедших!

Мой ответ, похоже, вызвал симпатию графа.

– А как они беседуют с вами? – он с трудом сдерживал иронию, я это чувствовала.