Правила Лебядей

Олег ее еще трезвой помнил.

Такую красивую, воздушную, неземную. Как фея. Если бы Кан не грохнул тогда Андронова, Олег бы сам его придушил. Медленно. Чтобы, глядя в глаза этого ублюдка, который испортил жизнь его маме, увидеть в них и страх, и агонию, и понимание, что за все на свете надо платить.

Выписавшись, Олег решил, что докажет Кану: он – его сын. Его, а не этого мудака. Он завязал с выпивкой, наркотиками и тощим липким парнишкой, которого натягивал, напившись до синьки. Стал ходить по врачам. Прогнозы были хорошие.

Олег занимался спортом, подтягивал ребят из армейки, собирался охранное агентство открыть. Ну, и собирал кое-что на заказ, пока его не подставили. Не послали его «конструктор» на дом его отцу, его сестре и их, еще грудным, детям.

Странно, но это их в итоге и сблизило.

Когда Олег разобрался с Толстым, Кан его в самом деле зауважал. одолжил ему денег, свел с нужными людьми и дал работу. А Ангелина все сделала, чтобы по-настоящему включить Олега в семью.

Большую и очень странную, но крепкую и любящую семью.

…Закончив протирать памятник, с которого ему улыбалась мама, Олег погладил фотографию, выпрямился и склонив голову, посмотрел на нее. Он простил ей все: нелюбовь, алкоголь, истерики… Но никак не мог простить ей того, что она родила его не от Кана.

Телефон попискивал, запертый в бардачке. Когда Олег дошел до своей машины и достал телефон, на нем светилось тридцать три пропущенных вызова. Олег вздохнул и перенабрал.

– Ох, слава богу! – закудахтал Андрей.

 – Я тут с ума схожу! С тобой все в порядке?

– Я просил не звонить мне! – прорычал Олег раздраженно. – Чего ты, мать твою, снова хочешь?!

Вся их «любовь» с Андлюшей вызывала лишь отвращение и чувство вины. Олег порвал с ним, когда стал трезвенником, но тот извернулся, подружившись с его сестрой. И стал бесконечным источником ценных сведений, ловко опутав бывшего обязательствами и чувством вины.

Олег понимал, что вся его гомосексуальность – прямое следствие того, что было в плену.

Что ему нравятся девушки. Что то, что было – прошло. Что в прошлом сам Андрей был похож на девушку. Что все изменилось. Что им пора распрощаться.

Андрей же ни в какую не хотел его отпускать.

Он и травился, и резал вены, – очень деликатно, – и истерил. Он все на свете делал, но очень грамотно. Так, что Олег ни в чем не мог его обвинить и порвать навсегда. Порвать окончательно, безвозвратно, бесповоротно. Но именно до такого, Андлюша ни разу не доводил.