Правила Лебядей

На миг все застыли. Затем, одна за другой, в Аленину сторону начали поворачиваться головы. В воздухе пахнуло грозой. Аленино альтер-Эго вспомнило предыдущие воплощения, смоляные факелы, заостренные вилы селянок и вопль:

«Бей ведьму!».

Алена нервно сглотнула.

– Мы-и-и вместе пла-а-атим, – прокатила на языке Хозяюшка и очень нехорошо наклонила голову. – Пятьдесят на пятьдесят.

Не дожидаясь, пока она нацелит рога и скребнет и копытом, Алена заставила себя говорить.

– А-а-а, вот как. Прости, я не так тебя поняла, – промямлила она неуклюже.

Алена скорее позволила бы проткнуть себя вилами, чем жить с постоянным парнем и самой за себя платить. Но вслух сказать не осмелилась.

– Естественно, нет, – сказала блондиночка. – Мы скидываемся.

– Понятно, – выдавила Алена.

Селянки переглянулись.

– Постой-ка, это ты – новенькая? – спросила стоявшая рядом с Хозяюшкой девушка в мешковатом свитере и толстых очках. – В спортивную? Вместо Ирки?

Алена кивнула.

Дура с яйцами

Врачи говорили ему: контузия легкая. Со временем все это пройдет. Возможно, прошло бы, Олег этого не знал. Когда, после возвращения в город, он узнал, что мать его умерла, Олег особо не заморачивался здоровьем.

Пил, принимал наркотики, пытался забыться, как только мог.

Затем эпилепсия, припадок, память наполовину стерта, он в госпитале, у его койки силит отец. Нет, не родной, не биологический. Тот, кого он, Олег, называл отцом. Муж его матери.

Кан. Дмитрий.

– О, господи! Олег!.. – он помог ему вытащить трубку из горла и подал стакан воды.

– Привет, – Олег слабо дернул лапкой.

Ему было стыдно. Рванул в армейку таким героем, чтобы впечатление на авторитетного папу произвести. В итоге, плен и контузия, и еще дыра в жопе. Сходил, называется, за медалями. Как падаль мерзкую домой привезли.

Нет, Кан его ни словом, ни взглядом не попрекнул. Лишь обнимал, прижав к себе. Вроде бы даже плакал, но Олег сам себя теперь презирал.

– Да что ж ты творишь, придурок! – взорвался Кан, когда радость схлынула. – Ты понимаешь, что у тебя контузия! Тебе даже просто пить нельзя, а ты еще в нос долбишься!.. Чем ты думаешь, мать твою, Олег?!! Это просто чудо, что твой задрот знаком с моей девушкой и они немедленно сообщили мне! Ты не дожил бы до утра, если б мы тебя не забрали!..

И все в таком духе, и тра-ля-ля! И про его отца непутевого, и про спившуюся мать. И Олег сам заплакал.

Мать он любил.