Одна из тридцати пяти

– Не будь такой занудой, Джина, – отозвалась подруга, – ты без пяти минут королева, а переживаешь из-за ерунды.

Я нервно рассмеялась, приводя ее в недоумение.

– Королева? Думаешь, меня в его спальне ждет священник с кольцами?

– Я не маленькая, – спокойно отреагировала подруга, – и уже давно в курсе, что происходит в супружеской постели. Но разве это не первый шаг к долгим и крепким отношениям?

– Звучит оптимистично, но ты заблуждаешься, – невесело хмыкнула я, вынимая из прически бабочек и бросая их в кресло, – кроме того, я его почти не знаю, и от одной мысли, что… что… в общем, меня передергивает.

– Уверена, все не так страшно. Представь, что он твой муж.

Ее заявление вырвало из моего горла хриплый смешок. Я откинулась на спинку кресла, вообразив на мгновение, что Эдмунд склоняется надо мной, сложив губы для поцелуя.

– Нет, не могу, – резко села, – это слишком. Принц, конечно, красив, но…

– Ты с детства знала, что твой брак не будет по любви, – перебила меня Элина, – не хочешь же ты остаться в Хоупсе до конца жизни?

– Очень даже хочу, – отозвалась я, вздыхая.

– Твой брак должен оправдать ожидания лорда эль-Берссо, поэтому…

Еще один тяжелый вздох из моего кресла.

– … поэтому надевай сорочку!

– Ни за что.

– Если ты этого не сделаешь, навлечешь гнев его высочества.

Интересно, как часто принцу отказывают? И находятся ли сумасшедшие, которые отклоняют приглашения подобного рода?

– Ты прекрасно знаешь, по какой причине мы приехали, – напомнила Элина.

 – Твой отец нуждается в помощи. Люди в Хоупсе голодают.

– Сегодня ночью Эдмунд будет меньше всего думать о проблемах моего отца. Что бы просить его о чем-то, нужна более твердая почва под ногами.

– Но если ты ему откажешь… Джина, я боюсь думать о том, что будет с нашим домом.

Я взглянула на сорочку, затем на Элину, которая состряпала умоляющее выражение лица.

– У меня есть идея, – поднявшись, я подошла к зеркалу, – но, видит Бог, я делаю это ради Хоупса.

Пожалуй, я не знала, что хуже: оказаться в постели принца или перед дверью лорда Берингера.

Если первого я страшилась, то от второго приходила в дикий ужас. Преодолев колоссальное расстояние от одного крыла в другое и наткнувшись несколько раз на представителей дворцовой знати, я была повержена мыслью, что сейчас все свершится. А именно – тот момент, когда я буду умолять бесчувственного и расчетливого Райта о помощи. Лакей, который проводил меня до покоев советника, понятливо удалился.