Девятое зеркало

 – Ты десять лет готовился ко Дню выбора, обучался лучшим техникам боя. Священное зеркало избрало тебя, Калеб. Ты обязан сразиться с драгманцем и победить.

– Никто не побеждал! За сотни лет – никто!

– А как же Кабир?

– А? – хмыкнул Калеб. – Единственный выживший воин? – переспросил он. – Он жил больше двух тысяч лет назад. Ты, вообще, уверена, что он существовал?

– По его жизнеописанию все наши учебники составлены, – ответила я. – Он победил драгманца и вернулся.

– Удача, – буркнул Калеб. – Или везение.

В лесу что-то беспрестанно шумело, и я с опаской озиралась по сторонам.

– Не боишься рэйконов? – бросила Калебу в спину. – В Мертвом лесу они дикие.

– Я взял лучину из храма и зажег фитиль в фонаре. Ты же знаешь, что духи боятся священного огня.

Ничем его не проймешь.

Мы спустились с пригорка. Калеб нетерпеливо двинулся вперед, отпугивая светом фонаря неясные тени леса.

И вдруг у него ноги стали застревать, проваливаться, вязнуть, и я остановилась.

– Что это? – растерялась. – Болото?

Мы с конем попятились и замерли – он и я – затаили дыхание. А Калеб погружался и немел, даже слова вымолвить не мог, только мычал и дергался. Фонарь в его руке качался из стороны в сторону – пламя дрожало.

– Да стой же ты! – закричала я. – Утонешь, не шевелись!

Калеб бросил фонарь и попытался выбраться, но резко ушел глубже, по самый пояс.

Пламя в фонаре замигало, и я сделала судорожный вдох, опасаясь, что свет погаснет. Тогда ничего уже не сдержит рэйконов.

– Замри, Калеб!

– Помогите! – закричал мужчина. – Я застрял. Быстрее!

Ну, да. Развязал бы меня для начала.

Я поморщилась, оглядываясь по сторонам. Как этого дурака из болота вытащить? Не буду же я, в самом деле, смотреть, как он умирает.

– И зачем ты сюда пошел? – недовольно заворчала я. – С чего ты взял, что ведьма тебе поможет, а?

– Я встретил одного ловца за рэйконами, – уязвленно прорычал Калеб. – Откуда, думаешь, в Мертвом лесу так много диких духов? Они только там обитают, где есть волшебные зеркала.

Я не знала, конечно.

– Думаешь, я хочу умереть? – спросил он. – Ты веришь, что у меня есть хоть малейший шанс выиграть в Великой битве? – его щеки заалели от стыда.