Sabbatum. Инквизиция

 – А вообще, тут парни какие из себя? Я же о вас толком ничего не знаю.

– О! Хочешь узнать получше? – Она словно ненароком берет какой-то карандаш из кучи косметики и крутит между пальцами. После секунды раздумья она приходит к окончательному решению. – Хорошо. Давай знакомиться. Меня зовут Ева Валльде.

Она протягивает руку, а я, смеясь, пожимаю её.

– Очень приятно, Мелани Гриффит.

– Я – близнец Ноя Валльде, мы родом из Швеции. В Саббате живем с тринадцати лет. Мне и брату двадцать четыре, но брат намного умнее меня и многого достигнет в жизни.

– Ты так уверенно об этом говоришь? – Я удивилась, каким тоном было сказано про брата: будто это неоспоримый факт.

– Ну, можно сказать, я знаю это. Если, конечно, ничего не случится с ним.

– А на кого вы учитесь?

– Экономисты. Будем экономистами.

Она выжидательно посмотрела на меня.

– Экономисты, значит… У вас тут, я как поняла, индивидуальная форма обучения.

– Угу… – Она заинтересованно вертит в руках какой-то карандаш, потом снимает с него колпачок, и я понимаю, что это блеск для губ, от которого тут же зазвучал навязчивый аромат ванили.

– Никогда не слышала о таких школах, как Саббат. Хотя, слово «никогда» тяжело применять в отношении меня и памяти.

Я тоже хватаю какой-то тюбик, чтобы занять руки. Это оказываются тени.

– Саббат – не единственная такая школа. Много таких. Я даже сказала бы, мы одна из самых далеких и тихих школ.

– Представляю, всего шесть человек.

– С тобой семь.

– Ну, да. А остальные откуда?

– Ганны – из Шотландии.

– Тоже экономисты?

– Да, – коротко отвечает Ева и отхлебывает чай из кружки.

И я ловлю на мысли, что тоже бы не прочь выпить чая.

– Это Кевин был в автоаварии? Из-за него я оказалась в больнице?

Своим вопросом я, кажется, застаю Еву врасплох. Она закашливается, поперхнувшись чаем.

– С чего взяла?

– Он мне так сказал.

Вообще-то, у нас был странный разговор, где этот милый рыжий парень взял на себя чью-то вину.

– Правда?

– Не совсем. Он сказал, что если я хочу думать на него, то пускай будет он.

– А зачем тебе знать, кто это был?

Теперь я изумляюсь вопросу. Они, наверное, в сговоре между собой, выгораживают друг друга.

– Я думаю, что имею право знать того, кто изменил мою жизнь. Так кардинально. – Я подбираю каждое слово аккуратно, боясь быть плохо понятой. Очень не хотелось бы поссориться с Евой.