У Черта на куличках

Звериные пальцы обернулись человеческими, гладкое тело покрылось тончайшим пушком, волоски выступили густой темной щетиной, прорезались брови, ресницы… Колдун подхватил превращенного мальчика на руки, слегка встряхнул безмолвное тело, отчего маленькая голова уткнулась в плечо и жесткие волосы кольнули шею. Рае вдохнул чужой новый запах и вынес ребенка из комнаты, приказав провидцу:

– Поехали.

Человек человеку

Вода, просеянная точно сквозь сито, бросается на кожу разобщенно, бессвязно, впиваясь каждой отдельной, опережающей другую каплей.

Все вместе они текут и текут по лицу и шее, обвивая руки, забираясь под майку, питают ткань, отяжеляя ее, и та, словно умоляя о чем-то, липнет и льнет к телу.

Ваня выворачивает руки к небу, набирая целые горсти клокочущей воды, подносит сочащуюся чашу к губам и жадно глотает дождь.

– Господи! Да ты что, совсем дурачок? Простудишься! Забирайся в дом!

– Сколько можно повторять, чтобы ты не ходил под ливень вот так! Ну посмотри только, на кого ты похож! – ругается Рита, заслонившая весь свет своим бесконечным халатом с огромными цветами, что вспыхивают на линялом хлопке, как бледные ладони в сумерках, отзываясь на каждое движение.

 – Скажи мне, кто должен тебя лечить, когда ты опять заболеешь? – дикие рыжие волосы, в царапинах седины, парят над ее белым тоскливым лицом вместе с регистровым хриплым голосом.

– Да переоденусь я щас, че ты? – обещает Ваня и попадает босыми ногами в грязные крошки от сброшенных мокрых ботинок, вытирает пятки о штанины и тянет со спины майку, оголяя хребет с белыми пятнами выступивших косточек и голубыми – впадинок, тут же покрывшихся мурашками.

Дрожь катается по тощему тельцу, прокалывая кожу иглами. Густая снежная масса, как свежесваренный творог, безвольно отекает в пальцах. Рита вырывает из рук мокрую майку и уносит в ванную.

– Что мне теперь прикажешь – пол этим за тобой затирать? – ворчит она, закручивая тряпку над раковиной, и та на раз выплакивается в ее тугой хватке. – Ничего не бережешь.

Ване совсем не хочется спорить, и он молча стягивает джинсы. Рита, высунувшись из ванной, возвращает майку.

– Вытри ноги!

Он вытирает.

Она бросает и майку, и джинсы в таз и присыпает пригоршней порошка. Кран обрушивает сверху струю горячей воды, пена вскипает над ними, как облако.

Ваня делает шаг в сторону своей комнаты, но Рита, почуяв этот рывок, приказывает: «Стоять!» – и, быстро замесив стирку, стаскивает с веревки огромное полотенце.