Куплю твою жизнь

Пока, Патимат. Надеюсь, ещё увидимся.

Времени здесь находиться больше не было. Нужно спешить к тётке. Чёрт знает, что ещё взбредёт в голову Сабурову и его мачехе. Не удивлюсь, если после побега по моему следу натравят полицию. Впрочем, он мог давно её вызвать. А значит, что Ратмир сам хочет стать моим судьёй и палачом. Но на этот раз не предоставлю ему такой возможности.

Дождавшись на остановке автобус, запрыгнула внутрь, радуясь теплу. За ночь в погребе продрогла до костей. Заболеть не боялась, у меня отменный иммунитет.

До дома тёти Светы я добралась только спустя несколько часов. На машине было бы гораздо быстрее, но она осталась на территории особняка. Надеюсь, мою старушку не тронут.

Все спали. Я стояла у двери и жала непрерывно на звонок, слыша, как по ту сторону раздаётся противная трель.

Ещё одна дверь, открытия которой я ждала.

Растрёпанная тётка в мятой и растянутой ночной сорочке появилась на пороге. Сонно на меня посмотрела и пропустила внутрь. Без лишних слов.

Должно быть, моё состояние слишком очевидно читалось на лице. Но обычно равнодушная к моей судьбе сестра матери засуетилась на кухне, готовя мне бутерброд и растворимый кофе. Есть не хотелось. Но и силы иссякли после бессонной ночи и переживаний. Кое-как затолкала в рот еду и запила сладкой жижей.

– Он не представился, – начала тётя Света, – выглядел интеллигентно, одет дорого. Наверное, бывший Инки, ей такие нравятся. Чтобы за версту деньгами разило.

Уверена, что и тёте Свете от него перепало налички, но задавать этот вопрос не стала.

– Он хотя бы что-то сказал? – нервно спрашиваю. Хотелось потрясти её за ворот халата, чтобы она напрягла память.

– Ни-че-го, – засовывая в рот конфету, ответила тётка.

– А Аня его узнала? – задаю самый главный вопрос, впиваясь в женщину взглядом.

Она квёлая до сих пор, а во мне адреналин шпарит на полную мощность.

Пожимает неопределённо плечами. Думаю, она не сильно интересовалась девочкой, чтобы уметь читать эмоции на её лице.

– Да кто ж его знает. Пошла же с ним.

«Ну да, а что ей оставалось, когда ты, курица, вручила ребёнка незнакомцу». Злюсь.

Больше выведать мне ничего не удалось. Меня тошнило от этой квартиры. Равнодушия родственницы, которая, казалось, испытывает злорадство.