Перевернутое небо

Теперь я часть его страсти, жадного голода, разделяемого со мной. Возбуждение нарастает стремительно, а Стен только усиливает напор, вырывая из моей груди крики и стоны. Я слышу, как меняется его дыхание и становится рваным. Невозможная грубоватая нежность нашего слияния уносит в какие-то пространства, где мы стали единым целым, отключая в сознании разнообразные «можно и нельзя». Да! Он – мой мужчина, и я готова отдавать ему столько любви и страсти, сколько мы оба в состоянии вынести.

– Невероятная Алёна, жена моя, – сквозь рваное дыхание говорит он.

Слова оказались последней каплей для нас. Головокружительный водоворот экстаза накрыл обоих, удовлетворяя потребность дарить любовь. Фантастические мгновения закончились, но нечто светлое сейчас объединяло нас.

– Коварный соблазнитель, – сообщила ему, когда немного пришла в себя, – Ты каждый раз заставляешь терять голову.

– Что поделать, – вздохнул он, – Я давно без ума от тебя. Едва ты вышла из самолета в Каргуше, как моя жизнь, оказалось, принадлежит тебе.

– Каргуш! – всполошилась я, – Сколько сейчас времени?

– Успеваем, – с довольным видом растянулся на кровати Стен.

– Надо привести себя в порядок, – заспешила в душ.

– Я бы предпочел вообще не вылезать из постели, – недовольно поворчал он мне вслед.

– Ненасытный, – улыбнулась ему с довольным видом.

Подумать только! Мы всего месяц женаты и чуть больше как познакомились. Никто из знакомых до сих пор не может поверить в наш брак. А для нас это самое чудесное, что случилось с нами.

{Стен}

Блондинистая заноза скрылась в душе, и я слушал шелести воды за дверью. Мне достаточно прикрыть глаза, чтобы представить процесс. Она протягивает изящные руки к крану, настраивает температуру, а потом по ее коже змейками сбегают струи воды. Они извиваются и огибают упругую грудь, затем скользят ниже и стекают по округлой попке. Мне хотелось коснуться каждого потока, повторить пальцами их замысловатый рисунок на коже Алёны.

Картина получалась столь заманчивая, что пришлось распахнуть глаза и старательно прогнать любимый образ. Время вылета приближалось, а я вряд ли смогу уложиться в отведенные рамки, если дорвусь до вожделенного тела. Я хотел ее всегда с редкими перерывами на сон, и даже тогда Алёна царила в них. Держать себя в руках получалось с трудом. И что невероятно радовало, моя жена так же пылала ко мне страстью. Люблю ее.