Перевернутое небо

– Не положено, – бесцветно проинформировала она, – У нас могут занимать комнаты ожидающие вылета пассажиры.

Стен полез в карман, выудил оттуда билеты и паспорта и положил их на стойку.

– Вот! Мы вылетаем через час. Нам просто нужно отдохнуть.

Девушка внимательно осмотрела билеты, ожидая подвоха, потом паспорта.

– Хорошо, – снизошла она, – Тридцать шестой. Только негромко отдыхайте.

– Это уж как получится, – радостно сообщил ей муж и заторопился к оплаченной комнате.

– Слушай, это выглядит … – попыталась остановить Стена.

– Дорогая, я жажду рассмотреть, как ты выглядишь без одежды. Все остальное меня не интересует.

Едва дверь закрылась за нами, как Стен прижал телом к стене и покрыл короткими поцелуями лицо, губы, шею. Отчего счастливо засмеялась.

– Весело ей! Соблазняет аппетитным вырезом, а потом смеется! Как же я хочу поцеловать каждый участок твоего тела! И начну с груди.

Моего одобрения не спрашивали. Пуговицы едва выдержали натиск мужских пальцев, когда он принялся за них, а потом он торопливо оттянул ткань бюстгальтера и приник к обнаженной груди, как источнику жизни.

Второй рукой он быстро разделался со второй чашечкой. Запустила пальцы в его шевелюру и блаженно закрыла глаза. Мне требовалось его горячая близость так же сильно, как и ему. В нас обоих трепетало нетерпение и предвкушение.

Целовать грудь Стену вскоре оказалось мало. Его губы оторвались и теперь уже ладони сжимали ее. Как я люблю его взгляд, в котором без прикрас плескается желание обладать. От него дрожь пробегает по телу, а губы приоткрываются в жажде поцелуя.

И он получается, как и сам Стен, резкий, жадный, подчиняющий. Я лишь могу отвечать, мне никто не дает права перехватить инициативу.

– Иди сюда, – шепчет он и отводит к кровати.

Он заходит за спину, прижимает к себе и снова его руки творят нечто невообразимое с моей грудью. Кофточка летит на пол за ненужностью, но юбку он не торопится снимать. Его рука опускается вниз, и ладонь медленно поднимается вдоль ноги, забираясь выше под подол.

Он ласкает пальцами кожу вдоль края трусиков, а затем отодвигает ткань в сторону и проникает внутрь.

– О, да. Я мечтал об этом с самого утра, – сообщает он довольным урчащим голосом.

Его вторая рука легонько подталкивает, и я падаю на кровать лицом вперед. Удивительно, но только он может говорить глупые нежности, вызывающие счастливую улыбку.

Еще немного он заставляет дрожать от ожидания, а потом снимает белье вниз, и я больше себе не принадлежу.