Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 2. Колхоз

В случае неподчинения считать свои действия не только неправомерными, но и направленными на подрыв общей линии партии».

Прочитав письмо, Василий Николаевич Ломов, декан педагогического факультета, схватился за валокордин.

– А слог – как в тридцать седьмом, – произнесла декан спортивного факультета Наталья Сергеевна Горобова, вспоминая про предвоенные годы и зверства НКВД.

Из-за всех этих проволочек предупредить старшекурсников не успели и те, приехав без обмундирования, взволнованно побежали по общежитию искать лишнюю пару шерстяных носков, ненужную ветровку или сумку похуже.

Утро первого сентября началось для всех спозаранку.

– Не, ну этот колхоз – просто засада! – восклицал Гена Савченко, волоча по коридору второго этажа новый шкаф. Волейболисту с третьего курса помогал гимнаст Ячек, для которого не нашлось места в комнатах первокурсников. Савченко сначала расстроился, но перенёк-дислексик так смешно говорил и был таким непритязательным, что вскоре Гене показалось, что лучшего соседа не найти.

Всю ночь волейболист всхлипывал от смеха, а утром подрядил гимнаста принести новый шкаф; место, на котором раньше стоял старый, пустовало уже давно.

Рыжий и разболтанный на петлях двухдверник поставили у входа. Комната ребят походила на свалку: стол был завален книгами, на кроватях стояли раскрытые сумки. Повсюду валялись непригодные для колхоза зимние полушубки, туфли, сапоги, брюки, свитера, рубашки, галстуки, пиджаки… Паспорт волейболиста, с пропиской в Севастополе, и второй – гимнаста, с гомельским штампом, бросили на пустые полки шкафа.

Собираясь, Савченко учил первокурсника укладывать вещи. К хаосу добавлялась суета: время общего сбора приближалось.

– А зочки и сонтик брать? – Миша показал футляр с солнцезащитными очками и зонтик.

– И панаму, Ячек, не забудь! Ведь едем мы в коллективное хозяйство со звучным названием Луховицы. – Гена оскалил мелкозубый рот. Деревня Чуваки или Бодуны, посёлок Давыдов конец или Лобок, речка Вобля, населённые пункты Бухалово или Тупицыно, разбросанные по всей стране, давали широкий простор для фантазии.

Хоккеист Миша Соснихин, будучи местным, раздел ради ребят не только свою семью, но и соседские.

– Понимать надо, дорогая редакция, что у нас указ облкома! Не хухры-мухры, – разглагольствовал первокурсник, пассивно выделяя неприятные испарения после капусты, залитой вчера фирменным коньяком и вручая, кому сапоги, кому ветровки.

В комнату осторожно постучали.