Марина М. по дороге к себе

Не может быть!

Я не знала, что хуже – неудавшийся поцелуй и ухаживания Ромы или недоверие моего мужчины.

– И что теперь делать?

– Не знаю, – сочувственно поджала губы Роза. – Честно расскажи, как всё было. А потом нажми на Андрея. Не бери вину на себя.

– Как ты советовала Свете?

– Именно так.

Мы замолчали. Роза спокойно пила зеленый чай, остудив его прилично минералкой. Не знаю, вкусно ли пить чай с газами, но подруга заверила, что ей помогает. А я в это время лихорадочно соображала, прокручивая в мозгу прошлый вечер и планируя будущий разговор.

На месте Романа мог быть любой. Но я ведь не повелась.

– Откуда ты всё узнала? – осенило меня.

– Нажала на Бориса, и он раскололся. Это был продуманный план. Рома заранее всё узнал про тебя, где работаешь, что любишь…

– О, Боже! Не верю, – крутила я головой. Так не хотелось в это верить. Разговоры про журнал, про баночку крема – подготовленный план? Как же это жестоко и противно!

– У Ромы нет никакого бизнеса, – продолжала сыпать правдой Роза.

 – Его папа держит какое-то промышленное предприятие, связанное с металлом. Рома как сыр в масле катается. А его истории о себе, я считаю, была целью втереться в доверие. У меня бизнес, у него…

– Кошмар! – я взялась за голову, суматошно соображая. – Он же показывал свою страницу в социальных сетях с ортопедическими подушками.

– Ой, удивила, – усмехнулась Роза. – Я сейчас хештег введу и покажу тебе любую, скажу, что моя.

– Кошмар! – повторила я.

Роза подлила себе ещё кипятка, в мой стакан – минералки.

Мы обсудили опять весь вечер, перетерли Роме и Борису все их коварные косточки. И я узнала, что Алена всё же ушла под конец вечера с черной рубашкой – Денисом.

Когда Роза уходила, уже в дверях она спросила:

– Решила, что будешь делать с Андреем?

Я на секунду задумалась, собрала волю в кулак, состроила хитрую гримасу и ответила:

– Обрушу на его голову потолок!

– Вот это я понимаю, моя девочка, – Роза рассмеялась, обняла меня на прощание, заверила, что всё у меня будет хорошо и уехала лечить больную голову домой.

Чувствовала я себя отвратительно. И дело не в больной голове и похмельном синдроме. Я ходила из угла в угол и накручивала себя – как со мной мог так обойтись Андрей? И от этого становилось дурно. Я попыталась охладить пыл душем. Стало чуть легче, но меня трясло. Оставалось совсем немного времени, до приезда Андрея. Он уже отписался, что самолет приземлился. Андрей в аэропорту, ждет машину.