Марина М. по дороге к себе

Я попятилась назад, а Борис стоял обескураженный, приоткрыв рот.

– Нихрена себе! – присвистнул он.

Я попыталась подхватить скользкий пеньюар, но он отчаянно полз вниз, оголяя бедра и линию трусов.

– Не смотри! – заорала я.

Борис не ожидал истеричного вопля, тут же опустил пакеты, и они звонко брякнулись об пол. Содержимое их явно говорило о бутылках и решении в мужской компании провести вечер.

– Ты ничего не видел, – попятилась я, подбирая пеньюар и завязывая его как можно туже.

– Хорошо, хорошо.

– Не смотри!

– Да, ладно. Я всё уже видел.

– Ничего ты не видел, ясно тебе!

Я побежала в столовую, задула свечи, выключила музыку. Собрала бы сервировку, но некогда. Надо бежать, прятаться, зарыться в окоп. Только бы избежать позора! Вот идиотка-то. Лучше бы Андрей поехал ужинать или на весь вечер задержался на работе, решая вопросы мирового масштаба. Но только не это!

Сердце колотилось так, что готово выскочить из груди и разорвать прозрачный лиф.

Я прижалась к стене, за которой находилась столовая – до нашей спальни рукой подать. Слышала, как Борис снял куртку, взял пакеты и прошел на кухню. Когда увидел накрытый стол, опять просвистел и закричал:

– А ты молодец, Марин! Роллы к пиву – само-то.

– Нет, – тут же крикнула я. – Где Андрей?

– Он спустился вниз, в клининг. Позвонили ему. Уборщицу что ли заменить надо.

“Черт!” – выругалась я про себя. Совсем забыла его предупредить!

– Сейчас ещё Славка должен подойти, в этажах что ли запутался.

Бориса я ещё как-то перетерплю, с ним мы знакомы. Но кто такой Славка? И он тоже не дурак, поймет, когда увидит накрытый стол, а потом меня, выбегающую пусть даже уже в одежде.

– А ты же должна была к Розе уехать?

Я и уехала, а потом приехала. И не продумала, что у Андрея свои планы на вечер. У него есть друзья, а не только я. И возможно, ему тоже необходимы встречи с “подружками”.

– Так ты чего не уехала? – раздался голос Бориса неожиданно так близко, что я подпрыгнула на месте и опять прижала руки к груди. Он стоял рядом, оперся о стену и будто бы хотел прижать меня к ней.