Тёмный путь

Ольга Вадимовна отказалась тогда от опеки над Кирой, потому что не захотела изливать на ребёнка то, что должно было достаться виновнику произошедшего – обиду, боль, злость, ненависть… Органы опеки тоже сочли подобный вариант кощунством, поэтому следующие семь лет девочка прожила в детском доме.

Коле тогда было пятнадцать. Он иногда навещал двоюродную сестричку и говорил, что мама ни в чём её не винит, но тётя Оля так ни разу и не пришла. Даже подарки ко Дню Рождения Коля покупал для Киры из своих карманных денег.

Теперь ему двадцать восемь. Подающий большие надежды молодой доктор. Один из лучших специалистов в городе, несмотря на возраст. Мог бы даже в Москву уехать, звали, но Ольга Вадимовна не захотела покидать родной городок, и он остался с ней. А Кира так и жила одна, чувствуя себя виноватой за то, что не погибла тринадцать лет назад.

– Коль, это точно не передаётся по наследству? – почти прошептала девушка, прекрасно понимая, что брат прав. Нельзя вечно убегать от неприятных разговоров.

– Что именно? – усмехнулся он.

 – Фамильное упрямство?

– Я серьёзно. Папина болезнь могла мне передаться?

– Кир, ты извини за прямоту, но дядя Юра был запойным алкоголиком. То, что с ним случилось – это последствия злоупотребления. Тебе лекцию прочесть о вреде алкоголя или ты понимаешь, о чём я говорю?

– Я не пью, Коль. Совсем.

– Вот и умничка. Значит, белая горячка тебе не грозит.

– Коль, у меня галлюцинации, – Кира подняла на него глаза и почувствовала, как Николай напрягся. – Точно такие же, как у папы были.

– Ты просто накрутила себя своими страхами…

– Нет, страхи тут ни при чём. Я вижу то же самое, что видел он.

– Хм… – Николай задумчиво нахмурился и потёр ладонью бритый затылок. – Насколько я помню, он видел призраков.

– Не призраков, а мертвецов. Он всё время твердил, что нельзя ходить по тёмному пути, потому что в конце всегда ждут мертвецы. Раньше я представляла себе, что он видит какой-то тоннель с зомби, как в ужастиках, но теперь понимаю, о чём отец говорил.

Я видела этот тёмный путь, Коль. И я прошла по нему, хотя была предупреждена, что делать этого нельзя.

– И что? – Николай скептически приподнял бровь.

– Ничего, – пожала плечами Кира. – Если не считать того, что я пришла на похороны человека, с которым даже не знакома. На кладбище. Гроб закопали, и тёмный путь исчез, как будто его не было никогда. А сегодня в конце такого же пути я нашла труп.

– Ого…

– Ага. Младенец новорожденный в мусорном баке лежал.