Нити судьбы

Нэйд и правда мог поручить уничтожение вредителей егерям или слугам. Если бы знал, что отец решит составить ему компанию, то так бы и поступил, но было уже поздно – лорд Саржер догнал его у кромки леса и радостно сообщил, что с удовольствием подышит лесным воздухом, а заодно поможет сыну отыскать убежище вороватых зверьков. Нэйджел шёл сюда не фирвисов ловить, а хоть ненадолго спрятаться от отца, но ничего не вышло. Только хуже стало. А теперь, когда и без того до ужаса надоевший своими увещеваниями родитель вдохновился увиденным, Нэйджел ждал нового, ещё более бурного потока убедительных речей об очевидной пользе этого союза.

Но отец молчал. Молчал все те часы, которые они бродили по лесу. Молча сидел на старом пне, пока Нэйджел расставлял ловушки на поляне, где разбросанные повсюду куриные перья явственно свидетельствовали о присутствии фирвисов. И всю обратную дорогу до замка тоже молчал, только кряхтел от усталости, да изредка бросал на сына многозначительные взгляды и мечтательно улыбался.

– Хорошо, отец, будь по-твоему. Я женюсь на этой девчонке, – сдался Нэйджел после позднего ужина, который тоже прошёл в молчании.

– С чего это ты вдруг передумал? – осведомился лорд Саржер, чувствуя подвох.

– А я не передумал. Я женюсь, чтобы ты получил Рион. Но спать с ней я не буду.

– Но это нечестно! – возмутился старый лорд. – Латернону нужен наследник, а не кусок спорной земли. Я бы не отказался от того и другого сразу, но если ты ставишь вопрос таким образом, этот брак не имеет никакого смысла.

– Либо так, либо никак, отец. Раз Рион сам по себе тебя не интересует, я считаю этот вопрос закрытым.

Лорд Саржер недовольно поджал губы, швырнул на стол смятую салфетку и оставил сына в одиночестве. Нэйджел понимал, что такой вариант категорически не устроит отца, и был уверен, что после своих слов получит пусть кратковременную, но всё же передышку, пока старик будет собираться с силами и искать новые доводы.

– Мы отправляемся в Рион завтра же! – прогремел от входа в столовую голос отца, и только что откушенный кусок яблока застрял у Нэйджела в горле.

* * *

Над Рионом уже сгустились сумерки, когда уставшая и измученная Мэй, едва переставляя ноги, добралась до крайнего из домов деревеньки, раскинувшейся у замковых ворот.