Не злите ведьму. Часть 3

– Вот исцеляй его теперь, зови Фросю, и постарайтесь выпроводить этого козла отсюда так, чтобы он дорогу в Лесное больше никогда не нашёл, – приказала я, подняла с земли упавшую папку, бросила её в свою машину, села за руль и поехала не в Мухино, а в областную больницу к Борису – выяснять, как он мог так бездумно отдать свою пожилую мать на растерзание прихвостней Карпунина-старшего.

Как только выехала в зону действия сети сотовой связи, попыталась дозвониться Власову, но он не ответил. Общаться с Мироном у меня не было ни малейшего желания, хотя он-то на самом деле ни в чём не виноват.

Его интерес к противостоянию брату был не совсем естественным – с подачи Назара кикимора нашёптывала бедолаге много чего, а после моего кладбищенского ритуала все эти шепотки утратили свою силу, и теперь Карпунин в принятии решений руководствовался исключительно своим умом. Раньше он действовал нелогично. Сейчас поступил правильно, но не учёл последствия. Претензии у меня имелись только к Артуру, для которого чужая жизнь никогда и гроша ломаного не стоила.

В этот раз Борис не был рад моему визиту. Он смотрел на меня хмуро и виновато, а на вопрос о сделке ответил, что у него есть семья. Всё встало на свои места – его банально запугали и наверняка пообещали, что согласие сотрудничать всем пойдёт на пользу, в том числе и проживающей в доме старушке.

Из больницы я поехала в Вырвинск – в агентство. Ещё раз попробовала позвонить Анатолию Павловичу, поскольку на поддержку могла рассчитывать только от него, но снова потратила время впустую.

Пришлось действовать самостоятельно.

Немигайлов всё ещё сидел на больничном со сломанной ногой, а его обязанности исполняла менеджер по работе с персоналом – женщина душевная, но с принципами.

– Марфа! – обрадовалась она моему появлению. – А мы только вчера с Костей о тебе говорили.

– Обсуждали, какая я неудачница, а он молодец? – сухо поинтересовалась я. – Вы в курсе, что он клиентов запугивает? И я не Марфа, а Элеонора, хотя вам ошибаться на этот счёт простительно.

Душевная женщина перестала улыбаться и напустила на себя директорскую важность.

– Не знаю, о каком запугивании ты говоришь, но это полный бред, – уверенно заявила она. – Никулин подписал договор добровольно.

– Мои подозрения были бы полным бредом, если бы вы только что не назвали фамилию клиента, о котором шла речь, – заметила я. – Я хочу выкупить этот дом. Сегодня. Двойной подачей документов на регистрацию.