Не злите ведьму. Часть 1

Меня Батончик сюда привёл.

Батончик к этому времени уже закончил раскопки и сидел, облизывая лапку, на кучке свежевырытой земли. Прямо перед ним на могилке лежали бусы – крупные, деревянные, покрытые облупившейся ярко-красной краской.

– Это как так? – нахмурился Борис, поднял с земли добычу Батона и с удивлением протянул бусы мне на вытянутой руке. – Это прабабкино. Мать сама их в гроб клала, когда Марфу хоронили. Я точно помню. И целенькие, гляди-ка. И шнурок крепенький.

– Может, кто-то не очень давно такие же в память о Марфе сюда принёс? – предположила я и сразу же снова почувствовала пронизывающий холод.

– Завод построить, – закончил мою фразу старик и сунул кошачью находку в карман. – Знаем, конечно. Тута все об этом знают. И ты должна была знать, раз с такими предложениями глупыми к матери приехала.

– Я не знала, – покачала я головой. – Телевизора у меня нет, в Интернете новости я не смотрю.

– Высокий, смазливый, Константином зовут, – кивнул Борис. – Помню я его. Лицом светлый, а душа чёрная.

– Да ладно, он хороший человек, – возразила я.

– Для тебя хороший, потому как ему от тебя не надо ничего, – парировал старик. – Мать таких на дух не переносит. От него за версту обманом и подлостью несёт. Ты замёрзла что ли? Тепло же.

Я в это время и правда зябко ёжилась, рефлекторно потирая плечи.

– Это как это? – растерянно прозвучало в ночной тишине.

В канаве у кладбища нестройным хором расквакались лягушки, создавая такой громкий и неприятный шум, что мне немедленно захотелось оказаться в другом месте.

– Давайте к вам пойдём, а? – предложила я, поправила ремень сумки на плече и тоже застыла, поскольку наткнулась пальцами на что-то, чего в моём гардеробе раньше точно не было.

Ощупала влажную шершавую находку и навскидку определила, что у меня на шее бусы – крупные, деревянные, испачканные землёй. Борис отвёл фонарик в сторону, похлопал себя по карману штанов и снова резанул светом мне по глазам.

– А ну-ка снимай.

Я бы с радостью, но шнурок в этой штуковине был слишком коротким – его если только разрезать, а через голову это украшение снять никак было нельзя.